Капитан Евгений Иванов с позывным «Джони», уроженец астраханской деревни, сейчас выполняет штурмовые задачи в зоне СВО в составе отдельного мотострелкового полка «Южной» группировки войск. Офицер прошёл пять направлений спецоперации и десятки успешных штурмов.
Служба до СВО
Следует заметить, что Евгений Иванов – кадровый офицер, из военной семьи.– Отец у меня кадровый военный, полковник. И в своё время тоже участвовал в боевых действиях. Кстати, свой позывной я получил от него. Он в детстве дал мне прозвище – Джони и вот как-то со мной это до сих пор и осталось. Родной старший брат дослужился до полковника. В своё время он закончил Ярославское высшее военное училище противовоздушной обороны. А следом за ним через пять лет и я выпустился из этого учебного заведения. Потом служил в Военно-Воздушных Силах, пройдя там путь от азов вплоть до командира роты, – рассказывает офицер.
Уволившись в запас Евгений, используя гражданскую специальность – инженер автоматизированных систем управления (АСУ), полученную наравне с военной, пошёл по технической части.
– Я работал в тепличном комплексе пятого поколения «Кедр» Астраханской области – электробезопасность, промышленная безопасность. И оборудование не простое, сами понимаете, – подчёркивает Иванов.
Наблюдая за развитием боевых действий на СВО, «Джони» принял решение вновь подписать контракт. Вернувшись из запаса, он стал командиром штурмового взвода.
Первый бой
Рассказывая про один из наиболее сложных штурмов, «Джони» акцентирует внимание на предварительной подготовке.– Само собой, перед тем как выходить на задачу, проводится воздушная и наземная разведка. Благодаря чему командир владеет информацией в какое время и откуда лучше зайти, где подобрать «окно», в какой период меньше «птичек». Ну, и перемещения идут чаще всего в сумерках, когда ночные дроны с дневными меняются. Это на самом деле не очень большой период. Полчаса – и снова всё вокруг под наблюдением. Тем не менее, каждая задача специфическая. Как партия в шахматах, происходящая один раз, и которой не суждено случится вновь. И не стоит недооценивать противника – он тоже умный, тоже быстро учится. Так, поставь рядом пять штурмов на один и тот же район – все разные. И каждый из них как ещё один день рождения, – отмечает Евгений.
– Я сам участвовал в штурмах. Так, в Курской области, в деревне Погребки, мы освобождали улицы вместе с другим подразделением. Утром поступила задача – оказать поддержку. Действовать нужно было быстро, используя эффект внезапности. Вот наши соседи прошли катком населённый пункт вплоть до дамбы. Следом за ними мы зачищали перекрёстки улиц и подвалы, соответственно, где это требовалось, вступая в бой. И в итоге заняли позиции. Дальше уже были задачи больше организационного характера: эвакуация раненных, укрепление укрытий и налаживание линий коммуникации, – рассказывает офицер.
Управление группой, как и выполнение боевой задачи, для «Джони» стали новым этапом развития военного дела. Вместе с товарищами ему пришлось многому научится и буквально «на лету».
– Начинается всё с целеуказания. Командир ставит задачу, обозначая рубежи и зоны ответственности. После доведения плана я продумываю, какое нам вооружение нужно. Сколько гранат, БК. Ну, и разбираю всё с подчинёнными, мы отрабатываем сложные моменты на полигоне. Перед выполнением задачи это необходимо. Чаще всего действовать нужно пятёркой. Поэтому я делал так: впереди двойка, в середине я и позади ещё двое. Что бы можно было координировать действия каждого и иметь широкую площадь обзора, – объясняет «Джони».
Проходя многие километры по пересечённой местности с тяжёлым снаряжением, офицер, как и его товарищи, постепенно привыкал к таким нагрузкам, насколько к такому вообще можно привыкнуть. Но даже после самого тяжёлого перехода группе предстояло ещё более сложное дело. Так, один из маршей растянулся на восемь километров, затем с ходу – штурм укрепления, перетекающий в удержание занятой точки.
– Есть возможность – спи. Есть минутка – кушай. Есть время – отдыхай. Каждую секунду, каждую минуту пускали в дело. Трудно – да, кто ж спорит. Но этот опыт выковывает характер крепче стали. Мне и самому пришлось многое понять, чтобы пройти пять направлений спецоперации. Три вещи, которые отпечатались прочнее всего: слушай, дыши и двигайся. Чтобы остаться целым, нельзя находиться долго в одном месте, нельзя забывать, где ты, – отмечает Евгений.
Долгая дорога
Вспоминая один из наиболее тяжёлых эпизодов из своего опыта «Джони» рассказывает, как он с группой попал на пристрелянную точку ВСУ.– Понятное дело, когда заходили в те укрепления мы не знали об опасности, которая нам угрожала. По позиции начал работать миномёт «Полька». А вы знаете, что ни выход мины из ствола, ни её полёт по траектории не слышны. Ощущается, как будто ты наступил на мину, но она скрывалась не в земле, а в самом воздухе. Мы шли, как всегда, группой, миг – и я ничего не слышу. Спасло меня то, что я держал дистанцию, и мина разорвалась на не смертельном расстоянии. Только несколько осколков посекли ноги. Пришлось в ближайших домах укрываться и перевязываться. Затащил раненых в постройки и оказал им первую помощь. Я сам был – лёгкий «триста», ещё четверо получили тяжёлые ранения. Перевязал, доложил по рации командиру: попали под воздействие «польки». И что есть раненые. Спустя некоторое время, ближе к вечеру, пришла помощь – «Газель» для эвакуации. В течение двух минут загрузил всех, а сам остался на точке. Сначала мы дежурили вдвоём. Потом нам прислали подмогу. Так пробыл там две недели, пока меня не сменили, – рассказывает офицер.
Укреплений у противника в населённом пункте было много, и часто они были комбинированные. Каждая лишняя секунда на открытой местности увеличивала шанс поражения. Так, один из накатов штурмовой группы упёрся в блиндаж неприятеля, как в неприступную стену.
– Засев в шестидесяти метрах от ВСУ, мы несколько раз предпринимали попытки наката на них. Для понимания, шестьдесят метров – это когда ты не просто слышишь громкие слова, это когда ты видишь рот их произносящий. Но здесь возникают осложнения из-за массового применения дронов. Это когда вы выходите, скрытно подбираетесь, завязывается бой и через пару секунд на каждого из вас по пять «птичек» прилетает. Так мы выходили в пять утра и пять вечера, но тщетно. Первые дни «бандеровцы» только оборонялись, но на третий день и сами попробовали наши нервы на прочность, – вспоминает военнослужащий.
– Само собой, через пару дней таких позиционных противостояний наша точка была хорошо известна ВСУ. Блиндаж наш они атаковали по-разному. Сначала сбрасывали гранаты, а за ними пускали «камикадзе». Предвидя подобные опасности, мы закладывали проход, а туннель, ведущий внутрь, был сделан по типу зигзага. ВСУ сбрасывали гранаты – всё раскидывало, мы закрывали по-новой и так по кругу. Со временем они разворотили подход к нашему укрытию и добрались до самого помещения. В блиндаже взорвался осколочно-фугасный ВОГ. Наша баррикада спасла нас, но взрыв в замкнутом пространстве – не шутка. Основную часть поражающих элементов забрало одеяло из кевлара и тем самым спасло нам жизни. Хотя от контузии это, конечно, не уберегло. Командир передал по связи, что нужно откатится, так как в этом блиндаже находиться было уже невозможно. Благо погода нам соблаговолила – плотный туман окутал лесополосу, и мы вышли на эвакуацию, – отмечает офицер.
Однако вовремя отхода группе пришлось отбиваться от засады.
– Дроны, понятное дело, в тумане бесполезны. И вот мы, когда ещё не особо рассвело, выдвинулись. Метров пятьдесят пройти успели, и тут я увидел ноги. Впереди были деревья и две пары ног. ВСУ решили, что смогут зайти в тыл и взять нас в кольцо. Но я заметил их раньше, чем они нас, надо было действовать. Я решил использовать «трубу» (ручной однозарядный гранатомёт РГМ), что была про запас. Выстрелил. Засаду уничтожил. Мы проверили документы и другие вещи осмотрели, нашли флешку с данными, которую командованию передали, – вспоминает командир группы.
После этого Евгения ожидало лечение в госпитале. Операции, извлечение осколков и реабилитация от последствий контузии.
– Уже в дальнейшем в госпитале из меня достали несколько осколков, но всё вытащить не удалось. А после реабилитации я вернулся в подразделение и продолжил выполнять боевые задачи уже в Белгородской области. Поповка, Демидовка – две деревни поэтапно зачистили. Сначала откинули ВСУ в лесополку, а оттуда – до границы. После этого перевёлся в 77-й отдельный мотострелковый полк и здесь выполнял задачи в Очеретино, Озаряновке и Белой Горе. Потом в Бахмуте и вот сейчас – в Константиновке. Сами по новостям видели доклад Верховного – долгие бои завершились успехом. Так постепенно, одно за другим я прошёл пять направлений: Курск, Белгород. Озаряновка, Бахмут, Авдеевка, – подытоживает Евгений Иванов.
Филипп ХАРЧЕНКО
