В ГЛАВНУЮ больницу области Юрий Владимирович поступил на работу совсем молодым врачом в 1976 году, а уже в 1985-м стал заведующим неврологическим отделением и главным неврологом Ростовской области.
В 2006 году в областной больнице был организован Центр неврологии, объединивший в единый кластер неврологию и нейрохирургию, и все эти 20 лет (еще один юбилей!) им руководит профессор Тринитатский.Еще в мединституте студент Юра Тринитатский вместе со своим другом, ныне мэтром донской нейрохирургии Владимиром Молдовановым всерьез увлекся наукой. Они проводили эксперименты под руководством Виктора Балязина (тогда он еще профессором не был).
На кафедре судебной медицины они самостоятельно, вечерами, а порой и ночами, оперировали на трупах, моделируя объемные опухоли в различных отделах задней черепной ямки. Затем сами делали рентгеновские снимки и сами анализировали их результаты. Доклад об этом на Всесоюзной конференции студенческих работ в Волгограде занял первое место.
Виктор Александрович Балязин высоко оценил способности студентов и позволил им ассистировать на своих операциях. Потом была клиническая ординатура по нейрохирургии, а вот свободной должности врача-нейрохирурга по ее окончании в ростовских медучреждениях не оказалось.
Так Юрий Тринитатский стал неврологом РОКБ. Однако был в его профессиональной деятельности эпизод, когда его нейрохирургическое прошлое буквально спасло жизнь молодой девушке:
– Я уже год работал в областной больнице, постоянно выезжал по санавиации. И вот – очередная поездка в районный центр – Кашары. Там у пациента был туберкулезный менингит, я сделал ему люмбальную пункцию, осмотрел, дал рекомендации. Но ночь надвигалась быстро, поэтому наш вертолет улетел в Миллерово – на охраняемую стоянку.
Меня разбудили ночью – поступила девушка 16 лет, в тяжелом состоянии. После ее осмотра в диагнозе я был уверен на 90 процентов – гематома головного мозга. Надо срочно оперировать. Срочно. Иначе пациентка может погибнуть в ближайшие часы. И я принял решение.
Конечно, это был огромный риск. Ручная фреза, воск, минимум хирургических инструментов. Но иначе шансов у нее не было. Делаю одно отверстие – гематомы нет. Еще одно, с другой стороны, – да, гематома.
Операция прошла хорошо, больная выздоровела. Но это стало ясно чуть позже. А через пару дней после операции заведующий нейрохирургическим отделением, который звал меня работать в свое отделение, написал рапорт в облздравотдел, что я не имел права оперировать эту больную, так как не работаю в нейрохирургическом отделении. Хотя я около года назад закончил ординатуру именно по нейрохирургии. Ситуация обсуждалась… Обсуждение окончилось в мою пользу. Но могло быть и по-другому.
ИЗУЧЕНИЕМ рассеянного склероза Юрий Тринитатский глубоко увлекся еще в то время, когда об этом заболевании знали совсем мало, а лекарств, облегчающих жизнь пациентов, не было никаких. Уже в 1983-м он защитил по этому направлению кандидатскую диссертацию, а в 2004-м – и докторскую. Одна за другой публикуются научные статьи, выходит в свет уни-кальная по подаче материала в вопросах и ответах монография, а в РОКБ едут больные с рассеянным склерозом со всего Юга России.
При этом профессор Тринитатский всегда избегал ухода в узкую специализацию, и в науке, и в практике брался за различные наименее проработанные темы. Например, болезни позвоночника встречаются очень часто, а знали о них очень мало. В шеститомнике «Вертеброневрология» Юрий Тринитатский и его соавторы – врачи ростовского Лечебно-реабилитационного центра № 1 – детально описали все болезни позвоночника, диагностику вертеброгенных заболеваний, механизмы их развития, различные виды лечения. На III Всероссийском инновационном общественном конкурсе в 2016 году шеститомник признали лучшей монографией.
ЕСТЬ СРЕДИ работ профессора Тринитатского и биографическая книга «Сердце отдано неврологии. Записки профессора».
– Молодежь должна знать, как мыслили и действовали их уважаемые предшественники. И более конкретно для нас: на какой базе создавалась ростовская неврологическая школа в целом, как в РОКБ зарождался и развивался один из ведущих теперь в стране центров лечения рассеянного склероза, и многое другое.
– Неврология – сложная специальность. Была сложной и остается. Кроме того, здесь нет четких, осязаемых критериев уровня профессионализма. Можно лечить пациента годами – и это будет правильно. А можно лечить годами, толком не понимая, от чего лечишь. Собственный опыт был и остается моим лучшим учителем, – говорит Юрий Владимирович.
Евгения Ивановская
