03.07.2026, /=РО=/Песочная анимация — это иллюзия. Зритель видит плавные линии, парящие силуэты, мгновенные перевоплощения, но они эфемерны и живут считанные мгновения, говорит Екатерина Шеффер, мастер песочной анимации московского «Театра на песке». Вместе с режиссером и чтецом Алексеем Ермаковым они приехали в донскую столицу на гастроли и рассказали rostof.ru о том, как создается песочная анимация.
— «Театр на песке» тесно связан с донской столицей: ваш спектакль «Помню» основан на воспоминаниях человека, который провел детские годы в Ростове во время Великой Отечественной войны. Расскажите, как родилась эта постановка и почему она стала для вас личной?
Екатерина: — Этот человек — мой отец. С самого детства я слушала его рассказы — их гораздо больше, чем вошло в спектакль, а потом эти истории, озвученные Алексеем, услышал и зритель. Алексей сделал постановку, дополнив их своим режиссерским и актерским взглядом. Отец видел войну глазами ребенка, и это очень ценный взгляд, он воспринимал события с юмором и мудростью.
— Ростовский государственный театр кукол им. В.С. Былкова — это камерная сцена. Она подходит для песочной анимации?
Екатерина: — Мы много гастролируем, но именно это место особенное, энергетически сильное, теплое. Более того, театр находится рядом с улицей Станиславского, где родился мой отец. Мы ходили туда, видели тот разбомбленный в годы войны дом… Для творческого человека атмосфера всегда влияет на работу.
— Вы выпускница Академии живописи, ваяния и зодчества. Как классическое художественное образование привело вас к такому необычному и тактильному искусству, как песочная анимация?
Екатерина: — А оно ни при чем. К песку меня привела другая история: все началось со старинной фотографии XIX века в сепии, которая хранилась у нас в альбоме. Я почему?то решила, что она нарисована песком, хотя понимала, что такого в XIX веке точно не могло быть. Но, тем не менее, именно тогда я начала активно изучать этот вид творчества.
Что касается самого театра — он родился в 2019 году, когда мы познакомились с Алексеем. Началось все с Лермонтова. Михаил Юрьевич нас объединил — мы создали спектакль по его стихотворению «Ангел».
— Чем ваш театр отличается от обычной песочной анимации, когда художник просто рисует под музыку, а чтец читает отдельно?
Екатерина: — Отличается тем, что мы находимся на сцене вдвоем, и Алексей по-своему тоже рисует. Он ведь еще и режиссер, и он очень влияет на создание всех изображений. Мы объединяем чтение и рисование, добавляем реквизит: например, в «Диких лебедях» появляются перья и крапива.
Алексей: — Художник зависит от темпа и ритма, который задаю я как режиссер и чтец. У нас нет провисов, когда все ждут, пока художник дорисует.
— Как вы добиваетесь такой синхронности, что рисунок, слово и музыка сливаются воедино?
Алексей: — Благодаря репетициям. Мы продумываем образы, которые будут изображены, засекаем время — сколько нужно, чтобы нарисовать ту или иную картину, подбираем музыку, вымеряя, сколько она должна длиться. От этого зависит скорость рисования. На сцене нужно укладываться в ритм, и это наша общая задача.
— Во время спектакля картину нельзя переделать — зритель видит каждый жест. Есть ли у вас «спасательные» приемы, если рисунок пошел не по плану?
Екатерина: — От того, что я много репетирую, не боюсь этого. Когда рисую, я не думаю, что могу ошибиться. Это как спорт — нужно быстро и точно нарисовать одно и то же. Это моя спортивная задача.
Алексей: — И это тоже заводит зрителя в хорошем смысле. Он думает: «А сейчас получится у нее или нет?». Эта эмоция — особенность нашего искусства.
— Что в вашей работе похоже на волшебство, а что остается просто результатом кропотливого труда?
Екатерина: — За магией песочной анимации стоит жесткая дисциплина, многолетние репетиции и… точный расчет. «Я должна взять ровно столько песка, сколько нужно, и не рассыпать его». Кроме того, волшебство — это мои эмоции, которые я песком высыпаю перед зрителем. Например, спектакль «Дикие лебеди» начинается с изображения лица. И несмотря на то, что девочки Элизы похожи, они будут такими, какая внутренне в этот момент я сама. Это и есть магия — песок очень сильно передает внутреннее состояние человека. Я провожу мастер-классы для детей и взрослых и знаю: каждого не научишь рисовать, как ты. Каждый рисует свое, потому что песок идет от пальцев, от мозга, сразу на стол. В руке нет ничего, кроме пальцев — энергетика человека касается песка, и это дает результат.
— Песок — это главный инструмент и одновременно самый капризный материал. Вы возите свой песок на гастроли или используете местный? Чувствуете ли вы разницу в его текстуре и «характере»?
Екатерина: — Это песок из Ростовской области. В деревне Ефремово?Степановка, очень старом казачьем поселении, я нашла свой песок. Им я рисую уже 20 лет. Он рыжеватый, по консистенции мне подходит на 100%. Мне дарили китайский песок — я победитель китайских соревнований по песочной анимации, но рисую только этим, ростовским. С ним я чувствую себя спокойно.
— Расскажите про закулисные ритуалы. Что зритель никогда не увидит перед спектаклем?
Алексей: — Иногда мы с Екатериной жмем друг другу руки, как два деловых человека, обнимаемся или просто держимся за руки перед выходом.
Екатерина: — Зритель никогда не увидит наших нервов. Я не нервничаю на сцене — песок настолько успокаивает, что я сама удивляюсь. Я могу быть недовольна тем, что?то пошло не так, уже после спектакля, но на сцене у меня полный штиль.
— Кому вы советуете идти на песочные спектакли — только детям или взрослым тоже?
Алексей: — Песочная анимация — это театр для всех возрастов. Мы дарим красоту и добро в любой истории.
Екатерина: — Если честно, я больше люблю рисовать для взрослых — мне кажется, взрослые тоньше чувствуют песок. Это возвращает их в детство, напоминает о том, как они играли в песочнице. Ребенок сам как песок — меняющийся, растущий, а взрослые уже нет, и поэтому песочная анимация дарит им больше эмоций и чувств.
