Первое большое телевизионное интервью губернатора Юрия Слюсаря. Вместе с ведущей ГТРК «Дон-ТР» Ольгой Кобзевой поговорили о ежедневных заботах региона и о стратегических направлениях развития. Какие применяются меры поддержки аграриям Дона, столкнувшимся с проблемами вывоза зерна? Есть ли опасения по поводу стартовавшего отопительного сезона? Как избавить регион от серых возчиков? Ответы на эти и другие вопросы - в интервью:
Ольга Кобзева: Юрий Борисович, здравствуйте. Вы у нас впервые в гостях в формате интервью.
Юрий Слюсарь: Впервые здесь, не только на интервью, впервые в этом центре. Мне было, конечно, интересно посмотреть, как устроена жизнь главного канала.
[00:20 Агропромышленный комплекс и меры поддержки]
Ольга Кобзева: Начнём, пожалуй, с аграриев. Проблема вывоза зерна — сейчас одна из самых острых. Я знаю, что вы неоднократно обращались в федеральный центр с просьбой как-то помочь нашему региону. Расскажите, о каких мерах поддержки сельхозтоваропроизводителей удалось договориться?
Юрий Слюсарь: Сразу после начала уборки урожая начались систематические атаки: сначала на портовую инфраструктуру, потом на отдельные гражданские суда - это зерновозы, сухогрузы, суда, которые обеспечивают сопровождение - что привело, конечно, к замораживанию судоходства в Азовском, а потом и Черноморском бассейне и, соответственно, невозможности вывести то количество зерна, которое мы традиционно осуществляли, а мы ещё номер один и просто по сборной по экспорту. Перед нами стала серьезная проблема с поиском альтернативных маршрутов доставки зерна. Сразу было обращение на имя президента. И президент поддержал тогда решение о субсидировании железнодорожных тарифов. Потому что, конечно, вести железной дорогой одно дело, автотранспортом в Азов или даже в Новороссийск. Другое дело с железной дорогой в порты Балтики. Это иная совершенно экономика. И до 90% тарифа было субсидировано - 10 миллиардов рублей на это было выделено. Но, тем не менее, к сожалению, конечно, реализация зерна идет не теми темпами, которые традиционно осуществлялись от месяца к месяцу. Поэтому основная проблема сейчас - невозможность продать зерно, соответственно, получить деньги, рассчитаться по кредитам. Ну и, наверное, что немаловажно, может быть, самое главное – это обеспечить осенний сев, потому что нужно купить топливо, нужно купить удобрения, семена, нужно заплатить заработную плату, если ты не реализовал предыдущий урожай, есть сложности с поиском ресурсов для посева нового. Поэтому меры поддержки были в первую очередь направлены на то, чтобы как-то стабилизировать финансовое положение сельхозтоваропроизводителей, И главная мера, которая сейчас уже фактически на выходе, мы приступаем к ее реализации, это так называемая погектарная субсидия. На каждый гектар пашни в Ростовской области, а это 2- 8 млн гектаров, будет выделено 2700 рублей. Что позволит какое-то количество оборотных средств, какое-то количество ресурсов все-таки у фермеров оставить. Это первое. Второе - то, что касается продления льготного кредитования. Если фермеры не могут отдать кредит, соответственно, наша задача была договориться с Минсельхозом, который субсидирует кредиты, договориться с банками так, чтобы льготное кредитование было продлено еще на один год. Этот процесс сейчас идет. Мы в тесном контакте с банками, сопровождаем отдельных и крупных, и мелких, и средних, всех тех, кто к нам обращается, так, чтобы все-таки банки принимали справедливые решения и льготное кредитование у нас было. Отдельно тема моратория на банкротство. К сожалению, некоторые предприятия, и крупные, и мелкие, из-за этой тяжелой ситуации формально соответствуют признакам банкрота. Нам было важно защитить так, чтобы не допустить цепочки банкротства в этой сфере. Ну и главная задача сейчас – это, конечно, посеяться, не допустить сокращения посевнных площадей, так, чтобы все то, что раньше у нас было предназначено для именно сева озимых, в полном виде состоялось. Вот недавно, как раз поздравляя работников сельского хозяйства, мы такое очередное совещание с главами провели. Это отдельное поручение главам: наблюдать за несокращением площадей под озимые. Но пока держимся, пока, собственно, засеваем именно те площади, которые традиционно под озимые у нас входят. Хотя, конечно, я понимаю, людям непросто вот в этих условиях. Ну и надеемся на то, что вот эти меры поддержки, конечно, приведут к тому, что все-таки мы зерно вывезем, зерно продадим, деньги получим. И дальше агропромышленный комплекс начнет развиваться, но в тех темпах, которые я всегда говорил и говорю, что это один из наиболее перспективных таких возможных драйверов роста экономики Ростовской области. Сильный агропромышленный комплекс – это основа экономики нашей. Нам, конечно, нужно работать не только над растениеводством, но и над животноводством, над переработкой. Мы должны свое зерно, по большому счету, как это в Беларуси происходит, съедать сами, а не вывозить. Делать из этого потом мясо, молоко, сыры, продукты. Это стратегическая задача. То есть от превалирования, доминирования растеневодства мы должны все-таки сделать шаг стратегический в сторону развития такой глубокой переработки уже.
[04:57 Кризис в портовой отрасли из-за атак ВСУ (налоговые каникулы, мораторий на банкротство и сохранение кадрового потенциала)]
Ольга Кобзева: Три порта у нас в Ростовской области, и все три закрыты. В одном из своих постов в канале в Мах вы упоминали, что там 7 тысяч сотрудников, это 7 тысяч человек. У портов нет работы, соответственно, наверное, у этих семей нет зарплаты. Вот как-то здесь проводится работа, чтобы выйти из кризиса в этой сфере?
Юрий Слюсарь: Это вторая отрасль, которая пострадала. Пострадала экономически, да и пострадала и с точки зрения ущерба, который был нанесен. Потому что бомбили по портам, бомбили по причальным стенкам, бомбили по емкостям, которые располагаются, по перевалке. И, конечно, они переживают тоже сложные времена. Все три наших порта: и Ростов, и Таганрог, и Азов. Работа фактически приостановлена, при этом кредиты остались, обязанность по выплате заработной платы осталась. И я благодарен руководителям и акционерам, что они не пошли на массовые сокращения, просто потому что понимают: если сейчас уволят людей и профессионалов, завтра все вернется, а людей уже, к сожалению, назад на работу вернуть будет достаточно сложно. Поэтому оставили коллективы, платят заработные платы, платят все виды арендных необходимых платежей. Но это вот и приводит, конечно, к такому стремительному ухудшению финансового положения. И по нашей инициативе было проведено несколько совещаний, где я высказал свою точку зрения, что, конечно, если мы сейчас радикально не поможем этой отрасли, то мы ее потеряем. Это проблема не только Ростовской области, но еще и близлежащего Краснодарского края с Новороссийском, с Туапсе, и ряда других регионов. Но, наверное, в Ростовской области одна из наиболее острых. Поэтому им нужно, безусловно, помогать. Им нужно вводить мораторий на налоговые выплаты . Им нужно по аналогии с сельским хозяйством давать возможность кредитоваться по льготным ставкам. Им нужно делать так называемые арендные каникулы на ту инфраструктуру, которую они арендуют у Росморпорта и у других предприятий, которые это предоставляют. Что-то зависит от нас, где-то мы можем оказать помощь и влияние. Но в значительной степени все структуры, которые в этом задействованы - это структуры, конечно, федерального подчинения. Я очень надеюсь, что мы будем услышаны. И вот это состояние, в котором сейчас находится портовая инфраструктура, она, конечно, необходимую помощь и поддержку получит. Над этим интенсивно работаем.
[07:25 Помощь пострадавшим от атак БПЛА жителям (компенсация за поврежденное жилье и автомобили)]
Ольга Кобзева: Налеты ВСУ стали агрессивнее, мы уже считаем дроны не единицами, а десятками, сотнями. И, конечно, особенно печально, когда страдают мирные люди, когда обломки беспилотников падают на жилые дома, вообще на гражданскую инфраструктуру. Если можно, если известен ли какой-то общий ущерб, который понесли обычные рядовые жители Ростовской области, то назовите его. И хотелось бы понимать, как построена работа помощи.
Юрий Слюсарь: Работа построена следующим образом: с разу после того, как зафиксирован факт атаки, в первую очередь работают экстренные службы, связанные с тушением пожаров, с разминированием, с наведением порядка, с обеспечением безопасности, с организацией зачастую точек временного пребывания, потому что многие налеты заканчиваются тем, что беспилотник влетает в жилой дом. И мы вынуждены эвакуировать либо весь подъезд, либо зачастую даже весь жилой дом именно из-за угрозы обрушения. Уже потом приходят специалисты, которые обследуют само жилое здание. Я очень благодарен команде нашего Донского государственного технического университета. Там наиболее сильные специалисты, они оперативно отзываются. Мы фактически на следующий день имеем уже картину: можно ли восстановить этот дом и ли все-таки нужны более серьезные мероприятия, связанные со сносом, с заменой капитальных конструкций и так далее. Параллельно с этим сразу муниципалитеты организуют работы по обходу и опросу, по выплате первоначальной компенсации. А дальше, в зависимости от степени повреждения, если можно восстановить, то мы занимаемся именно этой работой и выплачиваем компенсацию. Если дом восстановить нельзя или необходимо какую-то секцию определённую снести ( были у нас такие примеры, где мы часть домов были вынуждены сносить) мы, конечно, предоставляем аналогичные жилые помещения. Мы делаем это и за счет бюджета, и за счет благотворителей, спонсоров, которые подключаются. Ну и первое, здесь, конечно, это сами застройщики, которые, как правило, как было в доме на Еременко, тот застройщик, который этот дом возвел, он же и предоставил, причем рядом, в своем соседнем доме, необходимое количество квартир. Соответственно, у людей не возникла необходимость менять привычные маршруты, добираться до работы, до школы и так далее. Я за это, на самом деле, искренне благодарен. В целом, порядка 200 миллионов рублей только за 26-й год было потрачено на восстановление. Это и стекла, это и выплаты компенсаций. Отдельно в этом году мы ввели меру, о которой была дискуссия, надо ли это делать, все-таки. Говорили противники этой истории о том, что это не предмет первой необходимости. Мы ввели компенсацию за поврежденные автомобили. Но я все-таки исходил из того, что для кого-то это и предмет первой необходимости, потому что отвезти ребенка в школу, маму в больницу, добраться на работу, а кто-то и работает на машине. Да, и для него это собственно источник заработка. Поэтому мы компенсируем всем тем, кто прописан на территории Ростовской области и чей автомобиль пострадал. Он комиссией обследуется, и мы, соответственно, эту компенсацию выплачиваем.
[10:40 Защита региона от атак ВСУ]
Ольга Кобзева: Как обстоит вообще защита наших жилых домов, наших стратегически важных объектов, если можно, если это не государственная тайна, то расскажите, пожалуйста.
Юрий Слюсарь: Что-то, безусловно, тайна. Всех подробностей и деталей я, конечно, раскрыть не могу. В целом могу сказать, что все организации защиты и безопасности у нас организованы по-единому для всей страны шаблону. В том числе в нашем региональном сегменте принята комплексная программа. Она предусматривает защиту как рубежей в целом, так и отдельных объектов частности критических и наиболее важных с точки зрения влияния на жизнедеятельность, экономику и безопасность. Ну и так, конечно, в оперативном режиме фактически 24 на 7 . Всем службам, за что я хотел бы принести слова благодарности, в первую очередь тем, кто защищает наше небо, это ребята из 4-й армии ВКС и ПВО, которые действительно каждую ночь защищают наше небо. Делают это, на мой взгляд, пусть на меня не обидятся другие коллеги из регионов, делают это лучше всех в стране. Надо отметить, что, конечно, частота, системность и характер атак со стороны украинского режима постоянно нарастает, меняется. Нетрудно заметить, что от приоритета в виде военных объектов, объектов военно-промышленного комплекса, каких-то инфраструктурных. Они перешли просто к уничтожению гражданской инфраструктуры логистических центров, транспортных узлов, элеваторов.
[12:18 Восстановление поврежденной части музея «Самбекские высоты» ]
Ольга Кобзева: Попали в очень дорогой для нашей Ростовской области объект – это Самбекские высоты. Расскажите, пожалуйста, что сейчас там, какие работы проводятся, закончили ли, либо еще длятся?
Юрий Слюсарь: Да, по музею был достаточно серьезный прилет, и фактически на следующий день после этого прилета значительное количество людей мне позвонило и предложило свою помощь. Кто-то деньгами, кто-то каким-то участием, просто потому что Самбек – это, конечно, такое святое для каждого жителя Ростовской области место, атака по которому вызвала такие определенные эмоции у людей. И мы достаточно оперативно сформировали необходимые ресурсы и бюджетные, и внебюджетные. Я хотел благодарить всех, кто в этом принял участие, слова им сказать, признательности. Восстановили все то, что пострадало. Более того, потратили порядка 90 миллионов рублей на восстановление. Ну а сам факт выбора, конечно, музея в качестве места для нанесения удара, ну это признак такого отдельного цинизма. Бить по истории, по абсолютно гражданскому объекту, не имеющему никакого военного значения, это показатель.
[13:24 Отопительный сезон (почему происходят аварии несмотря на усиленную подготовку и как этого избежать?)]
Ольга Кобзева: У нас сейчас осень, начался отопительный сезон. Насколько наш жилой фонд готов к этому? Потому что прошлую зиму нам не удалось без происшествия, без отключений пройти. Где у нас в этом году тонко, что мы ждем, либо у нас все хорошо?
Юрий Слюсарь: Была и остается основная проблема – это высокий износ сетей. По некоторым муниципалитетам, по которым наибольшее количество проблем, в Шахтах, где в 1986 году были построены в последний раз водопроводные сети, износ уже превышает 80%. И надо, конечно, значительным образом, кардинально, капитально даже не просто ремонтировать, а менять всю эту систему. Это стоит огромных денег, которые будем выделять, но это займет определенное количество времени. Сейчас мы вынуждены к сезону готовиться, получать так называемые паспорта готовности, проверять все сети, всю генерацию, всю готовность систем. Сформировано 350 аварийно-восстановительных бригад, порядка 800 человек в них работают. Готов необходимый запас расходных материалов, соответственно, тех или иных запчастей под замену. Если порывы будут, если аварии будут, к сожалению, гарантировать, что за зиму они не произойдут, конечно, я не могу, такого не бывает, обязательно что-то случится. Основная наша задача – минимизировать количество этих ситуаций, и главное – оперативно, вовремя на это отреагировать: в считанные часы выехать и восстановить место порыва, тот или иной участок отремонтировать. Задача глав муниципалитетов, всех ресурсоснабжающих организаций оперативно реагировать на факты аварии. И вот это будет предметом нашего контроля. Мы не одно совещание на эту тему провели. Я всех ресурсников призывал к тому, чтобы максимально оперативно и на обратной связи с жителями они доносили информацию: что случилось, какого характера авария, сколько, по их мнению, займет ее восстановление, какая там техническая сторона у этого. Чтобы жители не находились в неведении, в непонимании того, что отключился свет, отключилась вода, упала температура, надолго ли это, что произошло, когда это завершится. Вот это задача муниципалитета вместе с ресурсными организациями.
15:41 Изменения в строительстве жилых комплексов: переход от точечной застройки к комплексному развитию территорий
Ольга Кобзева: О застройке Ростова. Это вот проблема, которая актуальна тоже во все времена. И люди, конечно, жалуются на то, что купили, в общем-то, по своему желанию, квартиру там в «свечке», в каком-то новом жилом комплексе, а потом начинается: поликлиника далеко, детский сад далеко, школа тоже не построена. Идут жалобы. Но кажется, что все-таки с вашим приходом правила игры на рынке жилья изменились. Так ли это?
Юрий Слюсарь: Правила изменились, и разрывы между строительством многоквартирных домов, иногда целых жилых комплексов и отсутствием социальной инфраструктуры – это основная задача, которую должен решить формат так называемого комплексного развития территории. По нему сейчас мы уже построили, сдали порядка 400 тысяч метров, еще у нас реализуется 11 проектов на территории почти 500 гектаров. И наша задача – довести формат КРТ практически до 90-100%. Что он предполагает? Он предполагает синхронизированное возведение всей социальной инфраструктуры и жилых комплексов. Так, чтобы к моменту активного вселения уже была возможность не на другой конец города добираться, а рядом получить услуги, связанные с образованием, с медициной. Был детский садик. Был участковый отдел полиции. То есть чтобы полноценный весь комплекс услуг, связанных с функционированием квартала, жилого комплекса, отдельных домов вместе объединенных, уже существовал. Мы уходим от точечной застройки, от выдачи разрешения на постройку отдельных домов, именно потому что не способны обеспечить в этом случае жителей всеми социальными услугами. Застройщики после некоторой дискуссии откликнулись и работают в этом формате. Я могу сказать, что только в этом году три школы, которые мы сдали, были сданы уже в формате комплексного развития территорий. Они были построены полностью за деньги самих застройщиков. И в тех кварталах, в тех локациях, в которых непосредственно новые дома создаются. Это и « Новый Ростов», и ряд других районов, где у нас новая застройка. Несколько детских садиков по этой же модели было сдано. П римером, наверное, такого максимально полного, комплексного, это вот именно « Новый Ростов», в котором будет застройщиком взведено, помимо парков, дорог, скверов, спортивной инфраструктуры, еще 11 детских садиков, 6 школ почти на 7 тысяч учащихся, поликлиника, храм, несколько учреждений медицинского профиля, которые как раз по нормативам на это количество людей рассчитано. То есть это будет полноценный такой город в городе, в котором будут все услуги. И именно в таком формате, именно с таким темпом мы им требуем это возводить. Для людей это, конечно, возможность не просто купить квартиру, а сразу получить другое качество жизни. Н у, не знаю, мне, допустим, нравится новый, кому-то нравится центр, кому-то нравится жить, так сказать, в новостройках. Если это комфортная новостройка, где есть все: есть широкие чистые улицы, есть спортивные площадки, есть недалеко школа, есть что-то с зеленым каркасом связанное: скверы, парки и так далее. Но это вполне приятное место для жизни, и люди хотят именно это. Они хотят вот такие условия получать, а не просто купить квартиру, какое-то количество квадратных метров, а потом уже решать проблему, куда отвезти ребенка в школу и как записаться в больницу, которая находится где-то не рядом, скажем так. Была позиция застройщиков, связанная с тем, что людям это обещали. Уж же не знаю, из чего исходили. Говорили, что вы купите квартиру, а здесь это потом появится, х отя никаких обязательств у застройщиков по возведению этой социальной инфраструктуры, конечно, не было. Ну, наверное, предполагалось, что это будет строить бюджет. Возможности бюджета ограничены, и мы, конечно, не способны создать всю социальную инфраструктуру для всего возводимого жилья. Это нужно однозначно делать совместно с застройщиками, и они должны быть заинтересованы. Именно об этом мы с ними говорим, что это в первую очередь в их интересах. Продавая квартиру, они должны честно людям говорить, что вы получите все: не просто квартиру, вы получите новое пространство для жизни. Тогда это будет востребовано.
[00:23:26.270] — Ольга Кобзева
И самое главное воплощать это потом. Они очень этим злоупотребляют, показывают рендер, когда у тебя там есть все, а потом говорят: « А, мы ничего не обещали» или « Вы не то видели. Наверное, вам другой риэлтор другую картинку показывал, вы это и запомнили». Юрий Борисович, тема мусора. Вы когда пришли к нам в регион, это, наверное, были одни из самых популярных комментариев под вашими постами, все жаловались. И, в общем-то, удалось что-то решить. Наши города, населенные пункты действительно стали чище. То есть какую-то мусорную реформу удалось провести. Но этим летом опять у нас мусорный коллапс. Вы тоже высказывали резкие какие-то заявления в адрес региональных операторов, которые занимаются вывозом мусора. Но дальше что с этим? Внедрены ли какие-то санкции против этих компаний? И вообще кто занимается контролем за их деятельностью?
[00:24:21.530] — Юрий Слюсарь
Мусор, мало того, что одна из самых болезненных тем, она еще из тех тем, вот я когда общаюсь с региональными операторами, с главами муниципалитетов, с министерством ЖКХ, который у нас отвечает, я пытаюсь до них донести одну мысль, что много денег и времени нужно, чтобы, допустим, модернизировать и заменить систему ЖКХ. Это там многие миллиарды рублей и годы. Но для того, чтобы навести порядок в сфере мусора, бытового мусора, Но не надо громадных инвестиций. Это просто наведение элементарного порядка и в первую очередь взаимодействие с региональным оператором. Понятие « региональный оператор» возникло как следствие мусорной реформы. К огда у муниципалитета эти полномочия были изъяты и переданы по договору с региональным оператором. Это частные компании разной степени профессионализма. С одной из них мы попрощались сразу, когда я пришел работать. Остальных задача держать, пусть они меня простят ради бога за жаргон, на максимально коротком поводке. Потому что, конечно, задача, чтобы они были постоянно в тонусе, контролировать количество выездов, контролировать качество их работы, контролировать все аспекты, связанные со всей цепочкой технологий. И только в этом случае можно рассчитывать на то, что выполнение своих обязательств даст какой-то эффект. Была объективная сторона, к сожалению, этим летом некоего такого масштабного повторения проблемы. Она была связана сначала с ураганом, таким историческим феноменом, исторически-климатическим. И сразу после этого был налет большой беспилотников на базу регоператора. Это привело к тому, что, с одной стороны, город Ростов, Новочеркасск и несколько других муниципалитетов оказались завалены огромным количеством деревьев и мусора, а, с другой стороны, у региональных операторов резко сократилось количество автомобилей, которые просто разбомбили на стоянке после попадания БПЛА. Это заняло какое-то время, привести эту систему в баланс. Сейчас ситуация по нашим наблюдениям стала чуть лучше. Я не скажу, что она соответствует нашим требованиям и мы полностью удовлетворены, но она, конечно, стала лучше, чем была. И теперь задача максимально плотно взаимодействовать с регоператорами, наблюдать, контролировать. Есть примеры, когда мы их штрафуем, есть примеры, когда мы их лишаем лицензии, есть примеры, когда мы вводим другие меры реагирования. Конечно, не только система « кнута». В конце концов, я каждый раз объясняю, что это их бизнес, они за это получают деньги, которые собираются населением, собираются предпринимателями. И они должны за эти деньги просто выполнять свою работу качественно. Работа муниципалитета в этом и заключается, чтобы контролировать работу региональных операторов. Вторая большая проблема для Ростовской области, одна из наиболее таких критических, это так называемый строительный мусор. К сожалению, сформировалась целая мафия так называемых серых возщиков, которые активно рекламируют свои услуги. И с готовностью берутся, якобы помогать жителям, получают деньги, загружают мусор, привозят в близлежащую посадку, все это вываливают. Один раз мы ехали с открытия коллектора, и вот прямо я, зам губернатора, отвечающий за ЖКХ, мэр города, и прямо при нас в 150 метрах подъехал «Тонар», опрокинул на Левенцовке, прямо в городской черте, ни в лесопосадке, ни где-то в темное время суток, прямо днем. Ну, то есть это показывает отношение этих людей к тому, что можно, а что нельзя. С ними надо бороться, бороться беспощадно. Мы вышли с инициативой в Государственную Думу о резком увеличении штрафов серым возщикам, о возможности изъятия у них транспортных средств. Ну и, конечно, активно работаем здесь с органами внутренних дел, они ситуацию контролируют. Значительное количество уже сейчас задержаний, штрафов, но совершенно недостаточно для того, чтобы это победить. Помимо такого преследования уголовного, административного, надо создавать инфраструктуру. Надо, по примеру, мы сейчас взяли Московскую область, где есть система полигонов, система мусоропроизводителей, электронные талоны, ГЛОНАСС на каждую машину – все это увязано в единую цифровую платформу, которая позволяет, если ты ведешь стройку, ты, соответственно, обязан отчитаться о том, куда ты мусор дел, у тебя должен быть подтверждающий документ, должен это делать у сертифицированной проверяемой транспортной компании. Она должна доказать факт утилизации строительного мусора, полигон должен это дело подтвердить, и все это в цифровой системе замкнуто. Потому что, конечно, количество вот этих свалочных очагов, где у нас навалили этого строительного мусора - мне вот когда получается на вертолете перелетать, смотришь сверху - ужасное зрелище. Это, конечно, огромный экологический ущерб, и каждая ликвидация такого свалочного очага занимает очень много времени, очень много ресурсов. Очень важно не допустить их образования.
[00:29:36.590] — Ольга Кобзева
Вообще вот эта схема, которую вы сказали, если мы возьмем пример с Московской области, кажется такая вроде очевидная. Почему она у нас до сих пор еще не внедрена?
[00:29:46.070] — Юрий Слюсарь
Внедрим сейчас .
[00:29:48.890] — Ольга Кобзева
Юрий Борисович, вы не так давно были замечены на одном из рынков Ростова. Я не знаю, по работе это было или хобби это ваше было. Честно говоря, с большим сомнением представляю, что у вас есть личная необходимость покупать продукты. Но тем не менее, курицу за 550 рублей, которую вы приобрели, мы все видели.
[00:30:08.971] — Юрий Слюсарь
За 500 мне сделали скидку.
[00:30:10.270] — Ольга Кобзева
Действительно ли вы покупаете продукты сами или все-таки вы пользуетесь доставкой или какие-то определенные люди вам привозят продукты?
[00:30:17.270] — Юрий Слюсарь
Да я, конечно, покупаю. Для меня посещение рынка – это помимо решения бытовых проблем, связанных с приобретением продуктов, это еще и впрочем, конечно, удовольствие, которое я получаю от того, что для нас в нашем южном менталитете, в южном таком культурном коде рынок – это нечто большее, чем место, где продаются продукты или другие товары. Это возможность посмотреть, пообщаться. Я всегда с интересом смотрю, что из ростовских производителей представлено, где сделана колбаса, откуда сыр, из какого молока, как это все упаковано, сколько это стоит, что пользуется спросом. Ну и вот в диалоге с руководителями рынков и Нахичиванского , я, кстати, первый раз там был, ни разу на этом рынке не бывал, мне очень понравилось. Но еще больше понравился план его модернизации, связанный с тем, что сейчас владелец восстанавливает исторический павильон, где будет такая мясная составляющая. В таких исторических интерьерах: рынок 1779 года. Я попросил его, чтобы он посмотрел, есть ли в стране вообще рынки вот такого возраста, мне кажется, таких очень мало. Будет отдельно рыбный павильон, я считаю, что вообще, так сказать, рыба, широкий ассортимент, это наше все, это наше такое конкурентное преимущество. Мы должны, конечно, показывать товар лицом. И многие туристы, да и для жителей города и области рыба такая значительная часть рациона. У нас ее много, она разная. Я говорил руководителям, что для них сейчас есть такая некая развилка: л ибо они проиграют борьбу маркетплейсам, которые осуществляют доставку, и традиционной сетевой торговле, либо они смогут удержать покупателя на рынке, привлечь туда молодежь, конечно, за счет расширения того спектра услуг, создания совершенно другой атмосферы, той, которую можно предложить. Помимо рядов, где продаются овощи, фрукты, мясо, молоко, рыба, все это должно быть, может быть, в нескольких других интерьерах, в другой атмосфере, с какой-то составляющей прогулочной, какие-то те или иные кафе должны быть, какие-то быстрые закуски, возможность выпить кофе. В конце концов для нас рынок – это возможность прийти, пообщаться, провести время. Даже в Москве я прожил, в Москве вообще рынки никогда не были популярны. Там люди, так сказать, посерьезнее, не все привыкли в магазины ходить. И даже в Москве людей сейчас привлекли созданием таких больших рыночных пространств. Этот формат полюбился. А у нас в Ростове это всегда исторически было такое место, где люди проводили время. И я считаю, что и для жителей, и для туристов рынки могут стать таким центром притяжения. Надо сделать их красивыми. Никоем образом не претендую на какую-то историческую часть: там много павильонов, объектов культурного наследия. Есть какие-то места, где традиционно люди, может быть, поколения там продают - пожалуйста. Но это должно быть, конечно, в современных условиях, это должно привлекать. Я вот походил, посмотрите: молодежи-то практически нет. Она вот на рынке перестает ходить. Еще вы так посидите и, собственно, лишитесь покупателей. Поэтому надо развиваться в этом смысле. Такие примеры есть. Вот и Нахичиванский рынок показал очень интересную концепцию. Такую же концепцию мы сейчас прорабатываем с Центральным рынком. Я вообще считаю, что это место такое - в центре, рядом с Соборной площадью, с храмом. То место, которое, конечно, должно в туристическом смысле быть крайне-крайне востребованно. Но для этого надо применить какое-то творчество, подумать, показать. Мы в этом направлении работаем. Я уверен, что, конечно, мы ходили и будем дальше ходить на рынки, на базары, и там покупать все, что нужно.
[00:34:04.369] — Ольга Кобзева
Позволю себе, наверное, закончить интервью тоже личным вопросом. Я на самом деле 4 года назад усыновила собаку, удочерила. Приблудилась к моему дому собачка. У вас 2 года назад, по-моему, появилась собака из приюта. Мы уже все знаем Каштанку. Первые ваши комментарии были о том, что она не понимает город, еще как-то не может ходить. Вот спустя это время расскажите, что изменилось в ее жизни? Знает ли команды, ходит ли, гуляет? Вообще, есть ли у вас время ею заниматься?
[00:34:38.250] — Юрий Слюсарь
Она социализировалась, освоилась. О на, действительно, была очень напугана, потому что, видимо, там вот в посадке, где ее подобрал, как-то по-разному, наверное, ее жизнь складывалась. А сейчас она приобрела такой некий лоск. Да и начал проявляться характер, такой настоящий женский характер. Она стала вести себя соответствующим образом, мне на радость. Ну ничего, такая. Немножко появилась хитреца, конечно, которую я замечаю теперь в уголках ее глаз. Но так ничего. Самое главное, что она перестала бояться людей. Она перестала бояться звуков, потому что раньше даже от хлопнувшей двери она вздрагивала. Живет такой полноценной жизнью. Я, к сожалению, не очень нахожу время с ней побольше быть, но надеюсь, что в год мы как-то с ней выберемся. Так стала чисто по-женски, конечно, красивее, чем была в посадке найдена.
[00:35:32.809] — Ольга Кобзева
С блестящей шерстью, да?
[00:35:34.470] — Юрий Слюсарь
Шерсть стала более блестящей, да. Характер стал более сложный . Как правило, это вещи между собой линейно зависимые, да.
[00:35:42.130] — Ольга Кобзева
Да, скорее всего, так и есть. Юрий Борисович, я, во-первых, хочу сказать, что интерес к нашему региону огромный. Интерес к вашим высказываниям, к вашим оценкам тоже высокий. Этому свидетельствует ресурс «Медиалогия». Если вы знаете, это такой ресурс, который мониторит все средства массовой информации по России. И в общем-то, по последней буквально статистике, вы входите в топ-5, даже я бы сказала в топ-4, вы на четвертой строчке по цитируемости глав регионов по всей России. Наша программа информационная «Вести. Дон» сейчас тоже занимает топовые строчки по телесмотрению. Наш канал в мессенджерах на цифровых площадках тоже на третьей строчке по вовлеченности публики. Поэтому я хочу вам пожелать, призвать вас двигаться с нами и дальше на лидерских позициях в надежде на будущие встречи. А сейчас с благодарностью спасибо вам за этот разговор.
