Ростовская область, 9 сентября 2026, DON24.RU. Всего несколько миллиметров – именно такое расстояние отделяло ультразвуковой скальпель нейрохирурга от речевого центра молодой пациентки. Удалить больше – и она навсегда перестала бы понимать обращенную к ней речь. Но как узнать эту грань, не нарушив ее? В Национальном медицинском исследовательском центре онкологии используют метод, который применяют только в лучших специализированных клиниках страны: пациентку оперируют в сознании. Корреспонденты ИА «ДОН 24» побывали на операции с пробуждением. О том, как это происходит, читайте в нашем материале.
За стерильной стеной
В нейрохирургической операционной царит рабочее спокойствие. На операционном столе – молодая женщина, она находится под временным наркозом. Вокруг никакой суеты и спешки. Возглавляет весь процесс врач-нейрохирург Эдуард Росторгуев. После ряда манипуляций хирург делает небольшое отверстие в черепе, через которое сможет добраться к опухоли.
У 33-летней многодетной мамы из небольшого поселка в Ростовской области несколько месяцев назад начались головные боли. Тянуть с обращением к врачу не стала, пришла в местную больницу, где ей назначили МРТ-исследование. Результаты показали новообразование вблизи речевого центра головного мозга. За помощью молодая женщина обратилась в НМИЦ онкологии Минздрава России. Через несколько дней ее госпитализировали в отделение нейроонкологии.
По словам нейрохирурга Эдуарда Росторгуева, при операциях на головном мозге большое внимание уделяют мультимодальному планированию. Совмещение снимков, построение функционально значимых зон и трактов головного мозга – часы подготовки в специальной программе. На вопрос о том, как долго может длиться вмешательство, отвечает:
«Продолжительность операции вообще не имеет значения. Имеет значение дооперационное планирование».
Еще до операции нейрохирург показал трехмерную модель головного мозга пациентки. На экране опухоль выделена желтым цветом. Синим – речевые центры. Зеленые извилистые линии – это жгуты нервных проводов между ними. Чтобы добраться до опухоли и удалить ее, нейрохирургу необходимо двигаться, не задев жизненно важные участки между различными центрами. Во время операции с пробуждением есть возможность разговаривать с пациентом и с большей точностью идентифицировать зоны речи и чувствительности, сохранять их таким образом.
За день до операции пациентка проходит нейропсихологическое тестирование. Ей показывают нейролингвистические тесты, которые позже будут представлены в операционной. Тесты символизируют различные понятия, действия, ощущения. Врач проводит диалог на темы, которые допустимы для больной.
Голос как главный инструмент
Во время операции пациентку приводят в сознание. В момент удаления опухоли используют электрические сигналы специальной модальности с одновременным прохождением нейролингвистического теста. Процесс пробуждения особенно важен. После выхода из наркоза девушка адекватно реагирует, не испытывает боли, все видит и слышит. Пока Эдуард Росторгуев удаляет опухоль головного мозга, его коллега Наталья Кузнецова проводит нейрофизиологический мониторинг и общается с больной. С момента пробуждения и до конца операции она находится рядом и беседует на ранее согласованные темы: профессия, семья, хобби.
Сначала пациентка дает короткие ответы, потом отвечает фразами. Голос звучит ровно, без запинок; это означает, что речевые центры не задеты. Пока все стабильно – можно двигаться дальше.
«Все прошло идеально, – скажет позже доктор Кузнецова. – Нарушений речи нет, функция сохранена полностью».
Грань, за которой – тишина
Опухоли головного мозга коварны. Часто они диффузны, без четких границ. Здесь нельзя удалить «с запасом». Каждый миллиметр – это способность пациента понимать речь, говорить, помнить, двигаться. Показывая снимок на экране, Росторгуев рассказывает о «зоне конфликта», где речевые пути пересекаются с опухолью.
«Если бы мы прошли дальше, – говорит он спокойно, – она перестала бы понимать речь. Навсегда».
Как машина помогает хирургу
Удалить опухоль полностью при нейрохирургических вмешательствах практически невозможно. Врачи убирают патологическую ткань до функциональных зон, а остаток может быть устранен при помощи радиохирургических технологий – высокоточной лучевой терапией. Определить безопасный путь, пройти по нему без погрешностей, безопасно удалить опухоль и рассчитать участок, который можно облучить, в ростовском онкоцентре помогает высокотехнологичное оборудование.
В операционной цифровая станция хирургического планирования помогает найти оптимальный баланс между рисками удаления опухоли в функциональных зонах и рисками радиохирургии остатка опухоли. Оборудование фиксирует каждое движение хирурга и обновляет данные 3D-модели остатка опухоли, рассчитывая вероятный план радиотерапии в реальном режиме времени. Когда остаток новообразования можно безопасно облучить, загорается зеленый свет – в этот момент операцию можно завершить.
Исходный объем опухоли пациентки – 17,6 куб. мм. Машина либо говорит: «Хватит, этот остаток можно облучить», либо: «Удаляй дальше». Решение принимает не хирург, а цифровая система. Эта методика называется адаптивная гибридная нейрохирургия. Врачи НМИЦ онкологии Минздрава России внедрили ее пять лет назад и стали первыми в России.
Технология не только помогает максимально точно и безопасно выполнить операцию, но и юридически защищает врача. Строгий протокол фиксирует каждое действие, отображает точные цифры, модель и диаграммы на любом временном отрезке вмешательства. После операции формируется детальный отчет для радиохирургов – доказательная база, которая позволяет точечно уничтожить остаток опухоли.
По словам Эдуарда Росторгуева, такой цифровой системы, совмещенной с радиохирургическим комплексом, на юге России больше нет, а в Москве ее применяют единичные центры. Уникальность платформы в интеграции: предоперационное планирование, нейрохирургическое удаление и радиохирургия остатка опухоли соединены в единый контур.
После операции
По завершении нейролингвистического тестирования Наталья Кузнецова, которая все это время обеспечивала процесс нейромониторинга, резюмирует: функция понимания речи не пострадала. Никаких заминок, никаких потерь.
Для больной на этом лечение не заканчивается. Небольшой остаток опухоли, тот самый, у границы речевого центра, пока остается на месте. Его уничтожат через месяц с помощью стереотаксической радиохирургии.
«Контрольное МРТ-исследование будет выполнено через три недели, – поясняет Росторгуев. – Невозможно сразу проводить радиохирургию – послеоперационная рана должна зажить».
Пациентка на операционном столе в сознании, без испуга, улыбается и заговаривает с журналистами. Она шутит, отвечает на вопросы, ее голос звучит легко и свободно.
«Эта технология в нашем онкоцентре отработана, – говорит Эдуард Росторгуев. – Мы оперируем по такой методике более 12 лет».
Операция с пробуждением в ростовском онкоцентре – это диалог между человеком и технологией, между страхом и надеждой. И этот диалог состоялся. Пациентка после сложной хирургии на головном мозге говорит, слышит и понимает.
