40 лет назад случилась боль, которую не измерить дозиметром. Чернобыльская трагедия. Эти слова до сих пор отзываются тишиной в домах тех, кто ушел в неизвестность. В Ростове есть удивительный музей — его создавали не чиновники, а сами ликвидаторы. Сергей Киндрат, возивший бетон под смертельным облучением, сегодня проводит здесь экскурсии. О том, как четыре десятка лет назад обычные люди в одночасье стали героями, — в нашем сюжете.
Сергей Фёдорович показывает юнармейцам экспонаты своего музея. Здесь не только медали: фотографии героев, оборудование, книги. О том, что происходило в 86-м году, он знает не понаслышке. Молодого Сергея от строительного управления направили в зону катастрофы для возведения саркофага. Вахта должна была длиться 15 дней, но его оставили на месяц. Каждый день — 16 часов работы в радиоактивной зоне.
Сергей Киндрат, председатель Ростовской региональной общественной организации инвалидов «Чернобылец Дона»: «Командировка заключалась в том, что я должен был на миксере возить бетон откуда придется. Где есть, оттуда и возили. В основном из Копачей. В Копачах была перевалочная база, это деревня в четырех километрах от станции».
Музей открылся в 2001 году, и свои личные вещи начали приносить сами ликвидаторы. Есть здесь и уникальные экспонаты: например, дозиметрические карандаши — по ним люди определяли, как долго могут находиться в зоне поражения. И самый первый защитный костюм: от таких отказались уже через несколько недель работ на четвертом энергоблоке.
Юнармейцы из 104-й школы о многих событиях в те страшные дни знают: у них тоже есть свой музей, посвященный Чернобыльской катастрофе. Но на каждой экскурсии открывают для себя не только новые факты, но и ещё больше погружаются в истории людей.
Иван Терпелец, юнармеец, ученик школы № 104 г. Ростова-на-Дону: «Эти люди, которые жили во время, когда эта катастрофа произошла, они даже не знали об этом. Когда им рассказали об этом, они были в шоке, но всё равно пошли защищать весь мир».
Официально ликвидация последствий взрыва на Чернобыльской атомной станции длилась 1611 дней. Каждый, кто работал тогда в зоне поражения, по праву считается ликвидатором. И это слово звучит одинаково на всех языках мира.
