Евгений Серов: наши легкоатлеты баловались «витаминами» еще в 50-х годах

Автор фото: Mampu/pixabay.comСпортивный обозреватель "Молота" Юрий Соколов беседует с постоянным экспертом «Молота» в области спорта, президентом донской федерации спортивных журналистов Евгением Серовым. Тема – невиданный по масштабам скандал, развязанный Всемирным антидопинговым агентством (ВАДА), которое обвинило наших легкоатлетов в повальном применении запрещенных препаратов. – Нынешний скандал приобрел вселенские масштабы. Кто только в него не втянут – от виновников,застигнутых на «месте преступления», до высших должностных лиц. Но нас в первую очередь интересует исторический аспект этого явления. Когда вам пришлось впервые столкнуться с таким понятием, как допинг? – Начну с того, что слова «допинг» не было в спортивном лексиконе примерно до середины 70-х годов. Но я хотел бы начать с другой временной поры. В конце 50-х я занимался легкой атлетикой на стадионе «Буревестник» (ныне «Труд») в группе Николая Пустовойта. Вместе с нами тренировались метатели, барьеристы, шестовики, прыгуны из групп Василия Свирькова, Тимофея Прохорова. Отдельную группу тренировал Адольф Петрович Герчес. Мы его прозвали Немцем. Он был высокий, худой и к тому же рыжий. Герчес уже был знаменит: двое его воспитанников – бегуны-спринтеры Флора и Владимир Казанцевы – участвовали в Олимпийских играх в Хельсинки. Ходили упорные слухи, что Немец что-то дает своим подопечным. Потому-то у них и результаты намного выше, утверждала людская молва. – Слухи имели под собой реальную почву? – Склонен думать, что дыма без огня не бывает. На мой взгляд, Герчес и его окружение одними из первых в стране отделили восстановительный процесс от тренировочного. Во время восстановления он и «подкармливал» своих легкоатлетов. Вряд ли это был полноценный допинг. Вероятно, что-то стимулирующее. Нагрузки у его подопечных были будь здоров. С питанием же в то время было ох как нелегко. В магазинах – пустые полки. Так что без дополнительной подпитки для восстановления было никак не обойтись. – А когда в спортивный мир пришла «химия»? – Ближе к концу 70-х. Заставили говорить об этом феноменальные успехи спортсменов ГДР. Немецкие легкоатлеты и пловцы показывали абсолютно сумасшедшие результаты. Мировые рекорды падали один за другим. Дошло до того, что гэдээровцы бросили вызов многолетней гегемонии СССР и США на Олимпиадах. Надо признать, что в ГДР была создана подлинная культура спорта. Количество новых спортзалов и спортплощадок росло в геометрической прогрессии. Росло и число наград, завоеванных восточными немцами на крупнейших мировых турнирах. Теперь-то мы знаем, что преимущества социалистической системы в ГДР пытались доказать с помощью достижений в спорте. На государственном уровне здесь был разработан «мастер-план»: молодым людям до 18 лет «химию» давали под видом витаминов, а после 18 – под расписку о неразглашении тайны с угрозой уголовного преследования. А вот откуда взялась эта «химия» – интересный вопрос. Много позже один из наших специалистов поведал мне такую гипотезу. Корни успехов гэдээровских спортсменов – из времен Третьего рейха. Речь шла о научных разработках, которые проводились в гитлеровских концлагерях. Там ставили опыты во многих областях науки, в том числе и в фармакологии. Именно те наработки легли в основу использования научных достижений для подготовки и восстановления спортсменов. Правда это или вымысел? Боюсь, что в ближайшее время ответ на этот вопрос мы не получим. – Нечто похожее произошло и с китайскими спортсменами, которые, начиная с конца 90-х, стали доминировать в мировом спорте? – Совершенно верно. Наш легендарный тренер по гимнастике Владислав Растороцкий рассказывал мне о своей работе в Китае. Ему приходилось наблюдать, как готовились китайские спортсмены к крупным стартам. Вся подготовка была тщательно скрыта от посторонних глаз. Спортсмены проходили сборы на специальных базах, расположенных вдали от больших городов. Территория спортбаз тщательно охранялась. Боже избавь кому-то попытаться узнать, что там, за высоким забором, происходит. Любопытный мог серьезно пострадать. Тренировочный процесс в Китае стал одним из важнейших государственных секретов. – У нас вы сталкивались с чем-либо подобным? – На московской Олимпиаде для аккредитованных журналистов ежедневно устраивались пресс-конференции. Помню, как западные репортеры все время удивлялись: как спортсменам удавалось показывать в Москве столь высокие результаты, многие из которых превышали мировые рекорды? Действительно, уровень достижений в Москве зашкаливал. Проверки олимпийцев на допинг проводились регулярно. Но ни одного нарушения зафиксировано не было. Я думаю, что свою роль здесь сыграл Международный олимпийский комитет (МОК). Вспомните, какой была Олимпиада–80. Из-за вторжения наших войск в Афганистан ведущие западные державы бойкотировали Игры. И МОК оказался в трудной ситуации. Ему нужно было во что бы то ни стало сохранить лицо, то есть доказать, что бойкот нисколько не повлиял на развитие мирового олимпийского движения. И, по заверению деятелей МОК, Игры–1980 прошли «на должном уровне». – У нас на Дону самый громкий скандал, связанный с допингом, – дело Ирины Коржаненко? – Добавлю, что он был настолько громким, что отголоски слышны до сих пор. Больше всего меня возмутила позиция наших тогдашних властей. Несмотря на то, что Коржаненко была пожизненно дисквалифицирована и отказалась вернуть полученную нечестным путем олимпийскую награду, у нас ее чествовали как героиню. Она получила все премиальные, которые полагались чемпионам Игр. Но дело вовсе не в ней. Был создан прецедент: спортсмен может употребить допинг и выйти сухим из воды. Это нонсенс! О случаях с нашими Татьяной Лысенко и Юлией Ефимовой написано столько, что даже не буду спрашивать об этом. А футболистов когда-нибудь ловили? - Наш знаменитый форвард Сергей Андреев рассказывал, как он сдавал анализы на допинг в 1981 году после финального матча в столичных «Лужниках», когда ростовский СКА выиграл Кубок СССР. «Черт дернул пасть жребию на меня, - вспоминал Сергей. - Повели нас с кем-то из спартаковцев в подтрибунное помещение, дали по баночке и сказали: давайте. Сказать-то легко. А вот «давать» никак не выходило. Уж слишком много жидкости было потеряно во время матча. Спартаковец свою пробу давно сдал, а я все сижу. Пришлось выпить три или четыре бутылки пива, прежде чем мне удалось пройти «процедуру». – И последнее. Что вы думаете о нынешней ситуации, из-за которой разгорелся весь сыр-бор? – Обвинения во многом справедливые. У нас есть серьезнейшие нарушения антидопинговых правил. Например, деятельность руководителей саранской школы ходьбы, где спортсменов пичкали «химией» чуть ли не круглосуточно, – преступление без всяких оговорок. Но, с другой стороны, объявлять поголовно всех наших легкоатлетов нарушителями – перебор. В последнее время на Россию идет наезд во всех сферах – политической, экономической, спортивной. Допинговый скандал – из их числа. На мой взгляд, решение должно быть таким – за прегрешения отвечают те, кто нарушил правила, а не все скопом. Разве в западных странах было мало допинговых скандалов? По последним сообщениям, если Всероссийскую федерацию леткой атлетики дисквалифицируют, то ведущие российские спортсмены, в том числе Анна Чичерова, Татьяна Лысенко, выступят на Олимпиаде в Рио под флагом Международного олимпийского комитета. Юрий Соколов