На днях, расположившись в автобусе на свободном кресле, я обратила внимание на руки парня, который сидел рядом, — на костяшках пальцев у него красовалась бесхитростная тату: «ВОВА». Каюсь, меня это рассмешило и пришлось приложить усилия, чтобы не прыснуть в голос.
...Вспомнилась некая девушка, исполнявшая на городском празднике танец живота, у неё на рёбрах виднелась надпись MEMENTO MORI (по латыни — «помни о смерти»).
О татуировках и изменениях тела мы сегодня говорим с известным мастером бодимодификаций* Михаилом Мечо ПОТАПОВЫМ.
— В Ростове я с 2000 года, — рассказывает о себе Михаил. — 20 лет служил на флоте, вышел в 1998 году в отставку. В поисках работы мы с женой пожили на севере, потом в Нижнекамске, потом переехали в Волгодонск. В Волгодонске я столкнулся с тем, что везде возникал при поиске работы возрастной ценз, под который я не подходил.
Супруга работала в салоне красоты визажистом, и возникла потребность у салона в татуировщике. Она мне и предложила, говорит: ты когда-то увлекался этим, может, попробуешь? А я действительно увлекался, но в подростковом возрасте, давно забыл даже про это. Решился. Пришёл в салон. Хозяйка и спрашивает:
— Рисовать умеешь?
— Да, умею.
— А татуировки умеешь делать?
Я самоуверенно говорю:
— Конечно.
— А покажи.
Я взял машинку, которую тогда видел вообще в первый раз, и сделал небольшой рисунок — рыбку на собственной ноге. Так и стал этим заниматься профессионально. Помню свой первый заказ: пришла девушка, которая хотела рисунок в виде скорпиона. А я засомневался, сколько у этого существа лап: шесть или восемь... Пошёл в библиотеку, отрыл некоторую информацию об особенностях внешнего вида скорпионов и нарисовал эскиз. Нынешней молодёжи значительно проще — есть интернет. Даже не надо самому рисовать. Мастера тех годов создавали эскизы, тату были индивидуальными. Если появлялся у кого-то американский журнал Tatoo, он был сразу же читан-перечитан и замусолен в поисках идей, много раз ксерокопирован.
— А сейчас вы рисуете эскизы?
— По причине недостатка времени — нечасто, только когда речь идёт о фундаментальной и интересной с точки зрения творчества работе. Как правило, клиенты сегодня приходят уже с рисунками на листке или вообще в телефоне.
— Какая мотивация вообще у людей менять вид своего тела? Им неуютно в том, что мать-природа выделила?
— Я считаю, что любая модификация, в том числе, кстати, и бодибилдинг — это тоже модификация, отражает желание украсить не тело. Это украшение души, таким образом люди самовыражаются. Большинство ходит качаться в зал не только потому, что им хочется на пляже покрасоваться, а ещё потому, что приятно смотреть в зеркало и видеть, что ты чего-то добился, ради уверенности в своих силах. Если говорить откровенно, тела бывают и такими, что никакой татуировкой их к эталону всё равно не приблизить. Не в этом цель. Я отношусь к татуировке как к ритуалу. Рисунки на теле имеются даже у египетских мумий. При раскопках в Египте были найдены бронзовые татуировочные иглы. Тату тогда делали жрецы, то есть процесс имел именно ритуальное значение. И я считаю, что при нанесении татуировки происходит своего рода обмен информацией, энергией между мастером, который её делает, — как шаман или жрец — и человеком, которому наносится рисунок. Обмен идёт через иглу, через кровь, через боль.
— Заметны волны моды на татуировки и бодимодификации вообще?
— Да. Люди приходят и говорят: хочу надпись, как у ведущей «Дом-2»... кажется, Ксении Бородиной?
Так вот, приходят и конкретно говорят: хочу как у неё, но чтобы написано было, скажем, не «Саша», а «Гриша». Или приносит кто-то фото Анджелины Джоли и заказывает татуировку точно как у неё. Я стараюсь отговаривать от таких вещей. У меня нет цели любой ценой заработать денег. Я либо сразу отказываю, либо начинаю с человеком общаться и понимаю, что ему вообще не нужна на данном этапе жизни татуировка. Или нужна, но точно не такая.
— Бывает, что кто-то приходит и говорит: хочу рисунок на теле, но не знаю, какой?
— Конечно. Приходится работать и психологом. Диалоги возникают интересные:
— Я хочу надпись.
— Какую?
— Не знаю, любую.
Я говорю:
— Давайте напишем «холодильник» или «я дура». Буквы «я», «д», «у» могут выглядеть очень красиво.
Естественно, это заставляет встрепенуться. Сразу возникает мысль, что надпись должна нести смысл. Иногда вот так, не задумываясь, хотят написать на коже имена своих детей. Я спрашиваю: а вы что, иначе забудете, как сына или дочь зовут? В результате подобных разговоров выясняю, что может подойти конкретному человеку. Сегодня татуировка популярна сама по себе, и зачастую людям всё равно что — лишь бы была. В Европе вообще все разрисованные, вплоть до бабушек и дедушек. Хорошо, конечно, что мы лишились барьера на эту тему, мнения, что татуировка — это криминально, плохо и так далее. Я ещё помню времена, когда в армии можно было очень сильно «получить» за наколки. Но всё же к рисункам на своём теле нужно подходить серьёзно.
— В прежние времена были распространены представления о тотемных животных. Сейчас есть люди, которые хотят через татуировку выразить связь с животным или природным явлением? Само понятие тотемизма сохранилось?
— Да. Мы же все вышли из природы. Наши предки — язычники, поклонялись идолам и животным. Это наши корни, которые глупо отрицать.
— Ваш ник Мечо означает «мишка». Почему так?
— Потому что я и есть Мишка, ещё и Потапов. Я всегда был мишкой, медведем, Потапычем, ещё со времён детских прозвищ.
— Есть момент, когда с вашей точки зрения наступает перебор с татуировками?
— Скорее, нет. Это личный выбор. Перебор может быть не в количестве, а в тематике. Хотя я считаю излишними татуировки на лице.
— Существуют тату, которые вы принципиально не станете делать?
— Не делаю руны. Я серьёзно отношусь к руническим символам. При нанесении татуировки — а она навсегда — желательно, чтобы был наставник, который в рунах разбирается, который объяснил бы, зачем, когда они нужны, как они работают.
Принципиально не наношу татуировки несовершеннолетним, хотя случаев, когда мама-папа приводили чад лет 14, много. Мотивация у родителей верная: ребёнок очень хочет татуировку, лучше пусть он её сделает в стерильных условиях, в безопасности, чем наперекор, где-то в подвале. Отговариваю таких подростков, рассказываю, что они ещё растут, что кожа поменяется, рисунок испортится.
— А если клиент попросит нарисовать у него на теле что-то неприличное?
— Случалось... Не хочу показаться грубым, но мне кажется, это не совсем здоровые люди. Я в таких случаях просто озвучиваю нереальную цену.
— А были в вашей практике случаи, когда человек бы менялся, нанеся себе какие-то символы?
— Любое изображение — это символ. Любое. Оно несёт информацию и кодирует. Один яркий пример приведу: пришёл как-то взрослый уже человек, лет за пятьдесят. Просто так зашёл, на душе у него тяжело было. Он увидел дверь и решил посмотреть, что такое тату-студия. Ну мы с ним разговорились, он пожаловался, что жизнь у него тяжело складывается: овдовел, несчастен и так далее. Рассказал, что в молодости на Кавказе фельдъегерем был, возил партийную почту и что на всю жизнь осталось восхищение красотой гор... Я предложил: а давай мы татуировку тебе сделаем — горного орла. Он и говорит: «А давай». Человек пришёл ко мне снова примерно через год. Я его не узнал. Грудь колесом, выпрямился. С ним молодая жена. Сказал мне, что у него расправились крылья. Вот так татуировка «пришла» в нужный момент.
Почему люди делают, например, агрессивные рисунки? Потому что у них характер мягкий, и они ощущают недостаток в твёрдости. Но надо понимать, что если у тебя все руки черепами, скажем, разрисованы, то и другие люди могут общаться с тобой подсознательно с некоторой агрессией, с напором. Вы, наверное, видели такие рисунки: волк или бес разрывает плоть и выглядывает из тела?.. Популярны татуировки с хищниками. Случается наоборот — мрачные личности делают небольшие тату, условно говоря, с какими-то зайчиками. Это способ реализовать внутренние устремления.
Фото Василия Редько
*Бодимодификации — любые изменения собственного тела. Это могут быть татуировки, пирсинг, художественные шрамы и т. д. К этому понятию можно отнести и перманентный макияж.
