Так уж случилось, что в гости к артистке цирка Наталье РОСТОВЦЕВОЙ я пришла в день памяти звезды советского экрана Татьяны Самойловой. По главным телевизионным каналам транслировали передачи о том, в каких тяжёлых условиях жила великая актриса в последние годы. А я, переступив порог квартиры знаменитой некогда артистки Ростовцевой, поняла, что весь ужас, который нам показывали о судьбе легендарной, но далёкой Самойловой, внезапно оказался рядом...
Когда всё покатилось под гору
Моё знакомство с Натальей Михайловной состоялось благодаря нашему замредактора. Шеф увидела её на рынке торгующей редкими цирковыми фотографиями и сувенирами полувековой давности. Артистка охотно пошла на контакт и даже согласилась принять у себя в гостях журналиста.
— Раньше обо мне много писали и даже снимали для открыток «Союзпечати», — призналась она. — А теперь гости в моём доме — редкость. Так что приходите, буду рада...
И вот я стою в маленькой тёмной прихожей большого дома довоенной постройки. Над мутным старым зеркалом висит тряпичный клоун. Наталья Михайловна приглашает меня в узкую, пропахшую табаком комнату. Древний сервант, шкаф, стул и кровать, на которой разложены фотографии. У стены под одеялом склад с лекарствами. Есть журнальный столик с бесчисленным количеством баночек и пластиковый стакан лапши быстрого приготовления. Видимо, обед.
— Мы с сыном болеем, — будто извиняется артистка. — Ни на что сил нет. Я перенесла операцию на суставе. С тех пор очень трудно ходить. У сына та же беда, он стоит на очереди в восьмой больнице.
К моему приходу Наталья Михайловна подкрасилась и надела некогда красивую терракотовую юбку из плюша: нижние пуговицы вылеплены в форме розы (такие сегодня уже не встретишь).
— Стараетесь следить за собой, — улыбнулась я.
— Только когда выхожу куда-то. А так уже тяжело. Мне же 81 год, — отозвалась Наталья Михайловна. — Хотя раньше, конечно, старалась. Я до смерти мужа (его не стало в 2002 году) очень молодо выглядела. И работала номера. А как Юлия не стало, всё покатилось под гору: и счастье, и здоровье, и достаток...
Любимая кормилица Никулина
Наталья Михайловна выросла в цирковой семье. Её отец был директором шапито, мама помогала ему с бумажными вопросами.
— Я родилась в манежных опилках, — окунается в воспоминания артистка. — Но сама вышла на сцену только в 22 года. Вначале окончила РИНХ. А как познакомилась с мужем — он был дирижёром оркестра, начали вместе делать представления музыкальной эксцентрики. Как же нам было легко работать! Наверное, потому что мы очень любили друг друга.
За один из номеров артистам Ростовцевым даже присудили звание лауреатов эстрады. Суть выступления заключалась в том, что Наталья с крепко завязанными глазами с помощью музыкального мотива, который наигрывал супруг, отгадывала любое загаданное зрителями слово или фразу.
— Секрет был в моём абсолютном слухе, — спустя четверть века раскрыла карты она. — Юлий с помощью нот передавал мне слоги, буквы и цифры. И я разгадывала этот шифр безошибочно. Заминка случилась только однажды. На выступление мужчина привёл козу. Я её, естественно, не видела. И никак не могла поверить в достоверность музыкального наигрыша: «В зале сидит коза...» Но всё-таки произнесла эту фразу...
С этим номером артисты Ростовцевы выступили в Москве. Их заметили и пригласили в цирк Юрия Никулина, с которым они объездили полмира. Подтверждение тому — старые фотографии с главной звездой советского цирка. На одной из них размашистая надпись мэтра: «Девочке Наташе, кормилице моей, с любовью Ю. Никулин. 22.07.79». И здесь же наспех наброшенный никулинский шарж.
— Почему кормилице? — удивилась я.
— Жена Юрочки с нами не ездила. А он в хозяйственном отношении беспомощный был. Поэтому я готовила и звала его к нам на обед. Особенно он любил мои драники с чесночком, — улыбнулась воспоминаниям Наталья Михайловна. — Таких людей, как Никулин, больше нет. Всем помогал. Даже заключённые ему письма с просьбами писали. И мне тоже немало помог. Вот и с этой квартирой...
В квартире на улице Серафимовича, 60, жили родители артистки. Ростовцевы же стояли в очереди в Москве. Неожиданно отец Натальи Михайловны умер. Мама не смогла пережить трагической вести — её не стало в тот же день. Дочь хотела похоронить родителей в одной могиле, но руководство кладбища отказало. Решил вопрос Никулин — сам обратился к директору погоста. И легенде цирка пошли навстречу. Но когда Наталья Ростовцева приехала домой, узнала, что родительская квартира ей больше не принадлежит.
— Я позвонила Юре. И он сказал, чтоб муж остался дома, никому не открывал, а я срочно летела в Москву. Я приехала, и мы пошли к большому начальству. К кому конкретно, уже не помню. Но как только вернулась в Ростов, пришли какие-то люди, вручили мне ордер со словами: «Уж не знаем, что у вас за рука в Москве, но такие дела — большая редкость», — рассказывает артистка. — А от московской квартиры я сама отказалась. Неудобно как-то было претендовать на две, жили-то мы очень хорошо, состоятельные были...
Материнская доля
Сейчас о былой роскоши свидетельствуют только несколько сохранившихся вещей: богато украшенное сценическое платье (его Наталья Михайловна продать пока не решилась), раритетные рамки для фото да некогда богатое оформление кухни — деревянные балки, расписные тарелки и чудесные лепные горшки.
— Здесь было очень красиво, — заметила я.
— Да. Это моя жена всё делала, — вдруг услышала я за спиной хриплый голос.
Он принадлежал сыну артистки Виталию. Сильно хромая, мужчина прошёл в кухню и опустился на стул.
— Я ведь тоже в прошлом артист цирка, — начал он. — Ещё и 15 песен написал. 13 из них крутят. «Здравствуй, цирк!» слышали? Моя. Но авторских я не получаю.
Из беседы выяснилось, что в последние годы судьба Виталия сложилась не самым лучшим образом: из цирка его уволили, жена с сыном ушла, а теперь вот навалились болезни...
— У нас бывает, что по несколько дней и двадцати рублей на хлеб нет. Тогда иду на рынок и продаю остатки цирковых фотографий, — вдруг произносит Наталья Михайловна. — По тридцать рублей, по пятьдесят. Стою и думаю: лишь бы кто купил...
— А соцработник к вам ходит?
— Ходит очень хорошая девочка, — отзывается артистка. — Предлагает помощь, но мне как-то неудобно. У меня к вам просьба: напишите, чтоб мне пенсию домой приносили. Очень тяжело с больной ногой каждый раз к ним в фонд ходить. И склероз у меня. Иногда иду и забываю, куда ковыляю и зачем. Я уже звонила им, просила. Обещали, но так и не приносят. Поможете?
— Обязательно.
P.S. На обратном пути меня преследовали тяжёлые картины быта цирковой артистки Натальи Ростовцевой. Сложно представить, что в таких условиях могли бы доживать свою старость Грета Гарбо или Одри Хепбёрн. А наши звёзды живут. Потом о них снимают душещипательное кино, собирают в телевизионных студиях кающихся друзей и родственников, ищут виноватых. Но ушедшим легендам до нашего запоздалого катарсиса нет уже никакого дела. К счастью, Наталья Михайловна жива. И помочь ей пока ещё можно...
На снимках: сегодня в Наталье Ростовцевой сложно узнать артистку с открыток «Союзпечати»; а вот такой она была много лет назад; открытка «Союзпечати». Артисты советского цирка Ростовцевы
Фото автора и из архива Натальи Ростовцевой
