(Окончание. Начало в № 13)
Мне помогли подняться на дозорную вышку. Но перед этим хлопнули рукой по высокой (тогдашняя мода) меховой шапке и объяснили: она похожа на офицерскую папаху, и по таким стреляют снайперы. Сказано было серьёзно, и я до сих пор верю, что это так и было.
С высоты вышки остров Даманский казался маленькой нашлёпкой на извилистом теле заснеженной реки. Ни жилья, ни построек. Летом здесь косили сено, в этом и была вся его надобность. Но за этот остров полегли наши ребята.
Остров Даманский — 1500-1800 м с севера на юг и 600-700 м с запада на восток.
Если верить передачам китайского радио, вещавшего на Дальний Восток, Мао Цзэдун планировал подарить своей жене к новому, 1968 году Владивосток, а к 8 марта — Хабаровск. К пограничникам радио обращалось как к «дорогим советским гражданам, временно проживающим на китайской территории».
После возвращения в родную редакцию я написала репортаж о Даманском и развезла по адресам письма, которые писали солдатики домой. Редактор вкатил мне выговор за опоздание из командировки. Но когда за публикацию похвалили газету, выговор снял. Потом меня приглашали на встречи в воинские части, в школы, однажды позвали в школу при местной тюрьме, слушали очень внимательно — интерес к тому, что случилось на Даманском, тогда был огромен.
Героям Даманского слали письма и посылки. Потом прочитала в «Пограничнике Северо-Востока», что начальнику политотдела Иманского погранотряда Александру Константинову, награждённому орденом Ленина, посылка пришла из Харьковской области и адресовалась как «Комиссару отряда». В ней лежали завёрнутый в холстину шмат сала и двухлитровая бутыль самогонки. И письмо: «Вот мой мужик воевал, во время войны был политруком, погиб он. И когда нас освободили, мимо шла воинская часть, и у меня дома тоже был комиссар, добрый дядька. Сварила я вечером картопли (картошка, — прим. ред.), они достали всё своё и помянули всех погибших. Я старая. Не очень богатая. Собрала что могла. Вот тебе, комиссар, наша самогонка, сало. Хлеба, думаю, найдёте. Помяните всех, кто погиб, пусть им будет светлая память и земля пухом».
Спустя много лет судьба свела меня с Героем Советского Союза, создателем и первым командиром «Альфы» Виталием Бубениным, в Москве на одном курсе Академии общественных наук. Это удивительно скромный человек. Он отлично учился несмотря на мучавшие его головные боли — последствия ранений, полученных на Даманском: рядом с ним разорвалась мина, автоматная очередь прошила полушубок, потом подбили его БТР. Сын его Андрей тоже стал пограничником. Сейчас Виталий Дмитриевич живёт в Сочи.
...Читаю сегодня газетные материалы, написанные 45 лет назад, и понимаю, как всё изложено наивно, тревожно и... светло. Наверное, потому, что речь шла о подвиге. Даманский на тот момент в стране был общей темой, общей бедой, общей болью. Журналисты разных изданий метались в поисках фактов, но натыкались на одни и те же фамилии и имена, на одни и те же факты: конфликт, слава богу, всё-таки был локальный. Но, ведя летопись событий, каждый искал детали для формата своего издания. Так, «Комсомольская правда» отыскала среди моряков-защитников Даманского Матросова, правда, не Александра, а Владимира. А по вечерам, сидя за чаем в казарме, подначивали друг друга. Иногда юмор был, как сейчас говорят, «чёрным». Например, корреспонденту газеты «Труд» сообщили «по секрету», что нашли прострелянный профсоюзный билет с заплаченными на год вперёд взносами... А ведь действительно нашли прострелянный, но комсомольский билет убитого в сердце рядового Сырцева, пошедшего в штыковую атаку.
Ещё до приезда журналистов нашли снимки Николая Петрова. Он был в расстрелянной группе Ивана Стрельникова. Падая, успел спрятать фотоаппарат «Зоркий» под полушубок. Китайцы сняли с его тела кинокамеру, а фотоаппарат не заметили. Плёнку потом проявили, снимки Петрова стали доказательством провокации китайской стороны.
Работа журналистов не походила на сегодняшнюю. Магнитофоны и фотоаппараты — плёночные. Большие статьи, как и маленькие информации, передавали в редакции по телефону. Среди репортёров был художник газеты «Известия», который делал зарисовки и портреты для своей газеты. Горжусь, как медалью, эскизным портретом его работы, на котором среди надписей от старших коллег есть и такая: «Первой побывавшей на Даманском». И очень дорожу книгой Бубенина «Кровавый снег Даманского» с его автографом.
За 45 лет сменились и правители наших стран, и сами страны изменились. С Китаем мы то ругались, то мирились. Конфликт зародился в 50-х, и война на Даманском была самой высокой точкой этого конфликта.
У Даманского, за который столько пролито крови, китайское имя, кажется, Чжэньбао. Иман, в котором похоронены пограничники, теперь называется Дальнереченском. Молодые россияне о Даманском никогда не слышали — ведь тогда не было интернета, а значит, по их разумению, ничего и не было. А у старых вояк до сих пор болит душа и болят раны, полученные на Даманском. И с горечью говорят, что подбитый танк Леонова стоит в пекинском военном музее. У погибшего командира погранотряда полковника Леонова было необычное имя — Демократ. «У нас на границе демократия», — шутили пограничники...
...Согласно Пекинскому договору, в 1861 г. были подписаны карты, по которым красная линия границы в районе острова Даманский проходила по китайскому берегу Уссури. После Парижской мирной конференции 1919 года появилось положение о том, что границы между государствами должны (но не обязательно) проходить по середине фарватера реки. И это положение не имело обратной силы. Но Китай в 60-х потребовал пересмотра советско-китайской границы. Что было в марте 1969-го, мы рассказали. 10 сентября 1969 года острова Даманский и Киркинский заняли китайские вооружённые силы. В 1991 году Даманский отошёл к КНР. В 2008 году между Россией и Китаем окончательно урегулированы территориальные вопросы.
Китаю при Горбачёве были отданы острова Большой Уссурийский и Тарабаров. Если верить газете «Аргументы недели» за 2010 год, в Хабаровске проходили суды по делам, инициированным жителями края, которые потеряли угодья на этих островах.
Надо сказать, что и в то время никто из участников событий на острове Даманском не ставил знак равенства между озверевшими хунвейбинами, начавшими 2 марта 1969 года вооружённую провокацию, и всем китайским народом. Во всех демонстрациях участвовали военные, одетые в гражданское. Их выдавали за китайский народ, который идёт против советского народа. Но мы все помнили и помним атмосферу дружбы между нашими странами и песню «Русский с китайцем — братья навек»...
Другой вопрос — неумение некоторых политиков решать спорные вопросы за столом переговоров. Уроки времени: не надо вселюдно душить друг друга в объятиях, чтобы потом столь же демонстративно «бить горшки». Надо учитывать, что каждая страна имеет свои интересы, и при этом твёрдо отстаивает их. 45 лет назад был остров Даманский. И погибшие при его защите. Мы вспомнили о них сегодня, и правильно, что вспомнили.
На снимках: номер газеты «Комсомольская правда» за 22 марта 1969 года. «Командир бесстрашных» — это о Демократе Леонове. «Дни и ночи на Уссури» — рассказ о Виталии Бубенине; первый справа — командир расчёта рядовой Сырцев. Это его комсомольский билет найдут пробитым пулей; этот снимок сделан 15 марта 1969 года
