Вода. Как и воздух, она необходима для нашего существования. Водопровод — это главное условие комфортного жилища. Сегодня она поступает в наш организм из разных источников — от колодца до дорогущей брендовой бутылки на полке магазина. Поскольку вода — это то, от чего мы отказаться не можем, возникают волнующие вопросы: а что мы, собственно говоря, употребляем? На чём супы варим? Какая водичка течёт из крана на кухне? Что нам продают в супермаркетах? На днях в медиа-центре «МедиаС» состоялся круглый стол на тему «Вода: что мы пьём?». К участию были приглашены представители компаний-производителей бутилированной воды, Водоканала, властных структур и учёные.
СПИСОК УЧАСТНИКОВ
Андрей ИВАНОВ — директор департамента потребительского рынка Ростовской области,
Юлия БАЛОНКИНА — начальник управления природных ресурсов министерства природных ресурсов и экологии Ростовской области,
Гаяне ПОПОВЬЯН — инженер-технолог ОАО «ПО Водоканал»,
Светлана ДОБРЫНДЕЕВА — исполнительный директор «Аква-Дон»,
Сергей ЧУПРИН — зам. исполнительного директора по производству «Аква-Дон»,
Марина ДЕМЕНТЬЕВА — начальник отдела контроля качества «Аква-Дон»,
Татьяна КОЛЕСНИК — микробиолог «Аква-Дон»,
Юрий ФЁДОРОВ — доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой физической географии, экологии и охраны природы ЮФУ, председатель Ростовского областного отделения Русского географического общества,
Людмила БОРОДИНА — директор медиа-центра «МедиаС», координатор.
Из-под земли достать
К родникам у нас обычно отношение идиллическое. Мол, сама природа воду нам даёт — значит, вода чиста и безопасна. О состоянии источников на территории Ростова однозначно высказался Юрий Фёдоров:
— Я бы никому не рекомендовал пить воду из наших родников, включая Богатяновский, Сурб-Хач и так далее. Это вода неглубокого залегания. Она проходит через грунты с интенсивной застройкой, которые вбирают в себя бытовые и хозяйственные отходы человеческой жизнедеятельности. Не исключаю, что в подземные источники попадают даже и сточные воды.
— Из колодцев тоже? — уточняет Людмила Бородина.
— Правильно вырытый колодец — другое дело, — говорит учёный. — Он попадает на определённую водяную линзу, достаточно глубокую. Сейчас я говорю о поверхностных источниках.
В качестве примера неверного подхода к добыче воды из-под земли Юрий Александрович привёл опыт своего соседа, который на даче вырыл не особо глубокий колодец, а потом додумался обустроить неподалёку туалет. И стал жаловаться на ухудшение качества воды. А ведь очевидно же, что в неглубокую скважину попадает... хм... то, что попадает через грунт. Соседу просто не хватило экологической грамотности.
— Вопросом естественных месторождений влаги занимается федеральная власть, — рассказывает Юлия Балонкина. — При этом хоть мы и живём на берегу Дона, в области наблюдается реальный дефицит качественной питьевой воды, и разведывательные работы по поиску новых источников ведутся постоянно. Во многих районах (особенно там, где есть угольные выработки, вода здесь превращается в шахтные воды, непригодные для питья) люди вынуждены использовать воду привозную.
Открываем кран
— Мы имеем дело с Доном, с загрязнённым поверхностным источником, — рассказывает Гаяне Поповьян. — С этим фактом приходится считаться, это всё, что у нас есть. На данный момент вода, забранная из Дона, проходит фильтрацию, облучение ультрафиолетом и аэрацию, обеззараживание, в неё добавляются реагенты, и уже после она идёт по сетям в город. На каждом этапе мы осуществляем жёсткий контроль; могу сказать, что вода, которая уходит от нас в разводящие сети города, соответствует всем нормам безопасности.
Людмила Бородина задаёт острый вопрос: с чем связано периодическое появление неприятного запаха в водопроводной воде? В прошлом году это стало настоящей напастью, как, думаю, помнят жители центра города.
— Это связано с сезонным цветением сине-зелёных водорослей, — поясняет Гаяне Владимировна. — Не стоит забывать, что запах — это органолептический показатель, то есть во многом он зависит от личного восприятия каждого человека. Для борьбы с этой проблемой мы используем хлористые соединения, на выходе, по всем нашим анализам, вода критического запаха не имеет.
— Я бы не стал на вашем месте говорить вот так открыто о хлоре, — замечает Юрий Фёдоров. — В сочетании с некоторой органикой он может давать при кипячении канцерогенные соединения.
— Мы этого не допускаем, — утверждает представитель Водоканала. — Органика фильтруется раньше, там нечему образовывать соединения. Что касается хлористых веществ — не забывайте, что у нас Водоканал существует с 1927 года, очистные сооружения достраивались и совершенствовались, однако они не могут дать больше, чем рассчитанная когда-то мощность.
На вопрос, пьют ли сами сотрудники Водоканала воду из-под крана, Гаяне Владимировна отвечает однозначно: да. Без опасений. Другое дело, что Водоканал не может отвечать за состояние домовых разводящих сетей, которые теперь стали предметом ответственности ТСЖ и управляющих компаний. Да и разводящие сети под ростовским асфальтом обновляются по причине отсутствия финансов крайне медленно, как правило, в первую очередь там, где рвёт их совсем уж нещадно.
Юрий Фёдоров замечает, что дома он тоже использует водопроводную воду, но пропущенную через фильтр — «элементарные кувшины». И что они действительно способны поднять качество воды до относительно приемлемого уровня.
Орлы продаж
Важным предметом обсуждения на круглом столе стало качество разнообразных питьевых вод, которые предлагают нам магазины.
— Рынок воды один из самых конкурентно насыщенных и сложных в нашей области, — говорит Андрей Иванов. — Проблема в том, что честность производителя постоянно контролировать невозможно: можно проанализировать конкретные образцы продукции, выдать сертификаты на неё, но никто не гарантирует, что сразу после этого производитель не станет разливать в бутылки жидкость из-под крана. Мы исследовали рынок питьевой воды в 2010 году; выяснилось, что из десяти образцов семь вводят потребителя в заблуждение надписями на этикетках и так далее. Типичный пример — попытка использовать закрепившийся бренд «Воды Северного Кавказа». На этикетках рисуют горы и орлов, а на деле вода разливается где-то в Подмосковье, например. Это не более чем маркетинговый ход.
— Я специально для круглого стола искала в интернете список производителей воды в нашей области, — рассказывает Людмила Бородина. — Выяснила, что их в одном списке более двадцати, в другом — более пятидесяти. При этом среди производителей есть компании, которые никак не ассоциируются с данным типом продукции: например, автоколонны, стройтресты, разные ООО типа «Теплотехник» и так далее.
— Есть вероятность, что на территории этих предприятий действительно существуют скважины, которые предприятия используют для расширения видов деятельности, для прибыли, — делится мнением Андрей Иванов. — Однако никто не гарантирует, что на предприятии именно скважина, а не большая водопроводная труба. Поэтому я считаю, что стоит всё-таки доверять тем производителям, для которых вода — основной профиль.
...Зашла речь и об ещё одном развитом ныне рынке — о продаже воды в 19-литровых оборотных ёмкостях для кулеров. По словам Андрея Иванова, оценивая их, нужно держать в голове элементарные экономические законы:
— Если мне предлагают 19 литров воды за 80 рублей и при этом говорят, что воду везли с Северного Кавказа, я задумываюсь, какие же должны быть транспортные расходы и отражает ли эти расходы цена в 80 рублей. Я сильно сомневаюсь.
Как выбрать воду в магазине
В итоге что мы имеем? Как найти в продаже достойный товар? Советов, по мнению собравшихся, несколько:
• На этикетке должен быть указан номер скважины и адрес её местонахождения.
• Предпочитать стоит воду местного производства, качественная вода — разлитая на месте добычи.
• На этикетке должны быть данные о минерализации воды, содержании в ней естественных примесей, допустимости осадка и так далее.
• Лучше всего, если производство воды — основной и единственный профиль деятельности предприятия.
• Соотносите рекламные данные на упаковке с реальностью: может ли водичка ценой в 15 рублей, скажем, разливаться где-то на Эльбрусе? И даже если предположить такое, стоит подумать, насколько она может утратить свои полезные характеристики при перевозке, скажем, в цистернах?
