Вышла в свет очередная книга донского краеведа Якова ЧубАрова. Издание посвящено армянским церквям и приурочено к 100-летию Мясниковского района — малой родины писателя. Это история пяти храмов. Одни из них по-прежнему живут молитвой, другие превратились в руины. Подробнее в сюжете Дарьи Лисицкой.
Сурб Амбарцум в Чалтыре — именно с этого храма писатель Яков Чубаров начинает свою летопись армянских церквей. Эту построили в Мясниковском районе в 1790 году: несколько раз закрывали, ремонтировали. А в наши дни в память о геноциде армян здесь установили копию древнего образца хачкара 18 века. Это святой камень, с которого начиналось каждое строение армянских святых мест.
Яков Чубаров, писатель: «Вера для нашего народа имеет основополагающее значение. Потому что, как бы это ни звучало, но армяне на государственном уровне первыми в мире приняли христианство. И во все времена, где бы они ни жили, первым делом строили церкви».
Яков — потомок тех армян, которых по указу Екатерины II в 1779 году переселили на Дон. Исторический интерес в нем пробудила прабабушка: она и рассказала, что их род — из тех самых переселенцев. Годами Яков собирал сведения по крупицам: листал архивы, всматривался в старые фотографии, старался не упустить ни одной детали. Так вышел на историю донских армянских церквей, о которых совсем мало информации.
Яков Чубаров, писатель: «Интересно было узнать, как и каким образом люди, которые всю жизнь верили в бога и ходили в церковь, после изменения строя в стране начали сбрасывать кресты с куполов. Да, конечно, были люди, которые это всё осуждали, но в советское время-то всё поощрялось».
Важна и история восстановления святынь через конкретные поступки. Например, при возрождении Сурб Аствацацин в Больших Салах значительную помощь оказали главы соседних поселений, семья Самургашевых, а также Борис Слюсарь.
В книге Якова Чубарова — история пяти армянских храмов: одни по-прежнему живут молитвой, другие, как в Султан-Салах и Несветае, превратились в руины. Но ни один из них не стёрт из памяти. Издание стало для автора своим хачкаром — твердой меткой, чтобы прошлое не растворилось во времени.
