Уже сколько мы видели фото и видео станций киевского и харьковского метро, используемых как бомбоубежища. Всё это уже было, правда во время Великой Отечественной метро было только в Москве. Опыт его использования в целях гражданской обороны достаточно интересен сам по себе. С 22 июля 1941 по 29 апреля 1942 года на Москву было совершено 134 налёта
Московский метрополитен, решение о постройке которого было принято 15 июня 1931 года, изначально считался пригодным для задач гражданской обороны.
Уже в феврале 1932 года штаб РККА составил свои предложения, которые надлежало учесть при проектировании метрополитена. Военные настаивали на том, что линии метро* должны быть подземными, также предполагались усиленные вентиляционные шахты, наклонные тоннели с возможностью спуска под землю товарных вагонов (бронепоезд в метро оказывается не шутка) и максимальное рассредоточение пересадочных станций.
По поводу первого пункта вопросов не было – метро изначально проектировалось как подземное, хотя первую очередь строили по большей части открытым способом – в котловане. По поводу последнего не всё было однозначно – станция "Охотный ряд" была пересадочной, потому что часть поездов шла до "Парка культуры", а часть – до "Смоленской" (этот кусок потом вошёл в состав Арбатско-Покровской линии), но платформа на станции была одна, так что разносить было нечего. А вот всё остальное было сочтено удорожающим и усложняющим строительство, так что соображения штаба в учёт приняты не были.
В апреле 1938 года был подготовлен план по превращению метрополитена в полноценное газобомбоубежище. Сооружения метрополитена были разделены на два класса: пригодные для защиты от попадания авиабомб (толщина земли над сводом тоннеля не менее 15 метров) и пригодные только для защиты от отравляющих веществ и осколков. На июнь 1941 года в первую категорию попадало только метро, причём не всё. Отдельных убежищ первого класса защиты не было.
Все перегоны и станции должны были получить фильтровентиляционные установки (с расчётом на эффективную работу в течение 12 часов), новые двери, при необходимости – укрепление верхних частей шахт и создание системы водоснабжения и канализации. К началу 1940-х вместимость метро в режиме бомбоубежища предполагалось довести примерно до полумиллиона, при населении Москвы свыше 4 млн (реальная вместимость к концу войны составляла около 360 тыс. человек).
Практически всё приходилось создавать с нуля, потому работы затянулись – фактически переоборудование метро под нужды гражданской обороны началось в 1941 году. Среди прочего были оборудованы временные лестницы для спуска в тоннели (станции всех желающих не вмещали), в тоннелях уложено 36,5 км. деревянного настила (общая их протяжённость в это время была около 50 км.), временные герметичные двери и гасители ударной волны на станциях и в тоннелях. Для метро было изготовлено изготовлены 3 800 детских кроваток и 4 600 топчанов (они встречались на складах метро ещё в 1980-е годы).
Это оборудование начали демонтировать в 1942 году, но полностью завершили работы только в 1947 году. Полноценные гермозатворы, способные выдержать ударную волну ядерного взрыва, были установлены только в 1950-х. Они легко определяются по металлическим полосам на полу и стенах около эскалаторов.
С метро были связаны и первые подземные военные объекты – никто ведь не заметит, что вывезено земли и завезено бетона значительно больше, чем требуется для постройки станции, а попадать в сооружение и выходить из него можно через станцию метро, где всегда людно и появление/исчезновение какого-то количества краскомов скорее всего останется незаметным.
В декабре 1937 года командующий Московским военным округом Семён Буденный принял подземный командный пункт ПВО Москвы, примыкающий к станции "Кировская" ("Чистые пруды").
Удивительно, но к началу войны больше ничего готово не было.
Второй такого рода объект, относящийся правда не к Народному комиссариату обороны (НКО), а к Народному комиссариату связи (НКС) – резервная телефонно-телеграфная станция около станции "Белорусский вокзал" ("Белорусская"), был запущен в эксплуатацию только в августе 1941 года, активно использовался военными в ходе битвы за Москву, но принят был только в 1943 году.
После начала войны был пущен в эксплуатацию и начатый постройкой в 1940 году КП местной ПВО Москвы (фактически – гражданская оборона). Он был построен под Советской (Тверской) площадью и связан с Замоскворецкой линией.
В Кремле своего бомбоубежища не было вплоть до сентября 1941 года – решение о его постройке СНК СССР принял только 21 апреля. До того использовались подвалы (главным образом – под зданием Арсенала) и перегонные тоннели метро между станциями "Площадь Свердлова" ("Театральная") и "Новокузнецкая" (станция была открыта в 1943 году, но её строительство началось ещё в 1938 году). Кремлёвский "объект №1" был неглубоким и тесным. Потом его демонтировали и засыпали**.
Во время войны для заседаний Ставки ВГК использовалась платформа станции "Кировская", но не всегда, а когда заседания проходили в особняке на улице Кирова (Мясницкой). С 27 июня поезда на ней не останавливались.
Для проведения торжественного заседания Моссовета 6 ноября 1941 года была использована одна из красивейших станций московского метро – "Маяковская". Там же проводилось и траурное заседание посвящённое XVIII годовщине со дня смерти В.И. Ленина 21 января 1942 года.
Для защиты населения использовались и довольно экзотические объекты, например – строящиеся канализационные коллекторы большого сечения, в которых укрывалось 33,7 тыс. человек.
Управление Строительства НКПС №5 в Ленинграде было создано 21 января 1941 года. К июню 1941 года было закончено 15 шахтных стволов, пройдено 675 метров подходных тоннелей. Летом 1941 года все силы ленинградского "Метростроя" были переброшены на строительство оборонительных сооружений. Ленинградское метро в целях гражданской обороны никогда не использовалось, так же, как и объекты Строительства НКПС №1 – железнодорожных тоннелей под Днепром в Киеве.
Первые общемосковские учения по гражданской обороне с использованием метро были проведены 24 июня 1941 года. Тогда метро приняло около 200 тыс. человек.
Приём основной массы людей занял от 16 до 45 минут на разных станциях (сейчас по сигналу "Атом" гермозатворы срабатывают через 15 минут после объявления тревоги, при обычной воздушной тревоге на Украине они не используются). Эвакуация людей из метро заняла от 26 до 48 минут. В метро были развёрнуты медпункты, в которые обратились 229 человек – в основном с сердечными припадками и нервным состоянием.
Среди основных недостатков, которые указал в докладе наркому транспорта Лазарю Кагановичу начальник политотдела московского метрополитена Д. Страждин указал:
"а. Городская милиция не сумела должным образом организовать впуск населения на станции, вследствие чего имела место невероятная давка (ст. Курская, Красные Ворота, Динамо и др.)
б. Имели место массовые жалобы на отсутствие уборных.
в. Не было установлено достаточного порядка в тоннелях и поэтому значительное количество людей садились на короб третьего рельса, кронштейны которого не рассчитаны на такую нагрузку.
г. Не организована политическая работа с укрывшимся населением. Необходимо, чтобы Райкомы партии г. Москвы для проведения политической работы прикрепили к каждой станции постоянную группу квалифицированных агитаторов".
Последняя проблема выглядит данью времени, но… а вы представляете, чем занять 200 тысяч человек в метро? А людям обязательно нужно чем-то заняться, иначе они займут себя сами… Это уже потом пребывание в метро во время воздушных тревог стало рутиной.
В ночь с 22 на 23 июля 1941 года состоялся второй вражеский налёт на Москву, во время которого пострадал метрополитен.
На перегоне между станциями "Смоленская" и "Арбатская" (сейчас этот тоннель относится к Филёвской линии, тогда – к Арбатско-Покровской) фугасная бомба прямым попаданием пробила свод тоннеля. Погибло 13 человек, ранено 7. Эта ветка мелкого заложения. Например, глубина станции "Александровский сад" всего 7,4 м.
Настоящее бедствие случилось на станции "Арбатская площадь" (сейчас – "Арбатская" Филёвской линии), где в результате возникшей паники и давки погибли 44 человека и 43 получили травмы.
Приходилось читать, что от паники в Москве в 1941 году погибло больше людей, чем от немецких бомбардировок. Это маловероятно (всего во время бомбардировок погибло около 2 тыс. человек), но паника в любом случае статистику не улучшала.
15 октября, было принято постановление ГКО "Об эвакуации столицы СССР г. Москвы", по которому в случае угрозы предполагалось подорвать оборудование метрополитена. Вечером того же дня начался демонтаж оборудования и 16 октября метро не открылось, спровоцировав панику в городе. 17 работа метро была восстановлена.
В течение 1941 года в метро укрылось более 13,9 млн человек. В 1942 году – ещё 303 тыс. (воздушную тревогу в Москве объявляли 141 раз, последний – 9 апреля 1943 года).
На станциях действовал 21 медпункт, куда в течение 1941 года обратились 70 тыс. раз, что составляет 5,2% от всех укрываемых. За время воздушных тревог в метро родилось 243 ребёнка.
Строительство второй очереди метро было остановлено постановлением ГКО от 27 мая 1942 года – для достройки станций "Новокузнецкая" и "Павелецкая" не было оборудования. Последняя должна была быть подобной "Маяковской", но по первоначальному проекту так и не была достроена, мозаики для неё были использованы на "Новокузнецкой".
Тем не менее, эти станции открылись – 1 января ("Завод им. Сталина" – нынешняя "Автозаводская") и 20 октября (две другие) 1943 года. 18 января 1944 года была запущена новая часть третьей очереди – от "Курской" до станции "Измайловский парк" ("Партизанская"). А 21 ноября 1943 года принято постановление о строительстве Кольцевой линии.
* Слово "метро" в то время было мужского рода, поскольку рассматривалось как сокращение от слова "метрополитен". Точно так же слово "кофе" было формой устаревшего "кофий", о чём филологи позже предпочли забыть.
** Т.н. "бункер Сталина" на Таганке, в котором сейчас находится Музей холодной войны, для Сталина никогда не предназначался. Это был узел связи, который во время Карибского кризиса 1962 году временно использовался как КП дальней авиации.
