«Вот носилки, вот сейф для хранения сильнодействующих и наркотических веществ. Всё как в обычной скоропомощной машине. Только фельдшеров у нас в бригаде два, а не один. И ещё есть бронежилеты. Но их мы берём только на самые опасные вызовы». Видимо, выезд психиатрической бригады скорой медицинской помощи, в которую напросился корреспондент «Ростова официального», к опасным не относится. И я, признаться, чувствую облегчение.
Работёнка
Бронежилеты скорой психиатрической выдали после трагического случая, когда пациент ударил ножом фельдшера. Впрочем, у многих сотрудников специализированной бригады были профессиональные травмы. Всё-таки от буйных пациентов не спасёт никакой броник. Наверное, поэтому медики больше надеются на элементарную осторожность. Так, например, по инструкции психиатрической бригаде нельзя входить в тёмное помещение. А если больной вооружён, медики должны дожидаться приезда полиции. Только не всегда об оружии сообщают.
— Летом выезжали на Северный, — вспоминает старший фельдшер психиатрической группы бригад Александр ШПАНДЫРЕВ. — Прибыли по указанному адресу. Видим приоткрытую дверь. Стучим, зовём хозяев. Из комнаты выходит человек с нездоровым взглядом, а в руках ружьё. Я извиняюсь, вежливо объясняю, что мы ошиблись адресом. Повезло — не выстрелил. Мы спустились вниз и вызвали полицейских, которые благополучно разоружили пациента. А недавно был случай, когда больной забаррикадировался в квартире, расплескал бензин и пригрозил сжечь всё. Тогда под домом дежурили медики, полицейские и пожарные. К счастью, обошлось без жертв, виновника переполоха удалось успокоить. Он в конце концов впустил полицию и медиков в квартиру, пропахшую бензином и безумием.
— Да уж, работёнка, — сочувствую я. — Наверное, не каждый на ней удержится.
Как рассказал старший врач психиатрической группы бригад Алексей РЕЗВАН, чтобы работать на таких выездах, нужно иметь как минимум среднее медицинское образование, сертификат фельдшера скорой помощи и специализацию по психиатрии. Ещё одно условие: в психиатрическую бригаду берут только физически крепких и эмоционально устойчивых мужчин.
Кандидат проходит серию собеседований, к нему долго присматриваются. Но даже после этого новичок, побывав на выездах, нередко пишет заявление об увольнении. А ведь за опасную работу сотрудник психбригады получает в среднем 13-14 тыс. рублей в месяц. Неудивительно, что вместо четырёх (столько положено на город с числом населения, как у нас) психиатрических бригад в Ростове действуют только три. Недокомплект.
Особенный Новый год
Сейчас не час пик. Скорая едет без спецсигналов. Ничто не мешает беседе. Задаю следующий вопрос о том, какими душевными недугами страдают ростовчане.
— Чаще всего приходится сталкиваться с шизофренией, депрессией, алкогольным делирием, то есть белой горячкой, и последствиями употреблений так называемых миксов, солей, спайсов и прочих наркотических веществ, разрушающих психику, — рассказывает Александр Шпандырев. — Нередко бригаду вызывают к пожилым людям, которые ведут себя неадекватно: кричат с балкона, стучат по трубам и батареям. Самоубийцы тоже, как правило, наши пациенты. В семидесяти процентах случаев суицид или попытка суицида совершается под воздействием «голосов» при обострении хронического психического заболевания.
Любопытно, что пресловутая весенне-осенняя сезонность в работе ростовских психиатрических бригад практически не прослеживается. Зато явные обострения наблюдаются летом во время жары и после новогодних каникул.
— Новый год — особое время, — вздыхает Алексей Резван. — После затянувшихся праздников и хождений по гостям люди резко выходят из состояния вынужденного запоя — и начинается... Вызовы поступают один за другим. Общий диагноз — белая горячка. Вот показательный пример: в середине января мы госпитализировали мужа и жену. Когда приехали по вызову, глава семейства смотрел концерт в «окошке» стиральной машины, а супруга слушала песни Софии Ротару по радиатору центрального отопления.
По поводу и без
В практике психиатрической бригады немало запоминающихся случаев.
— Когда я начинал работать, в детский сад на Крепостном пришёл мужчина и стал копать яму, — рассказывает Александр Шпандырев. — С безопасностью тогда было не так строго, как сейчас, и на землекопа долго не обращали внимания, думали, ведутся какие-то работы. Мужчина молча копал день, второй... Когда у него всё-таки поинтересовались, что он делает, копатель удивился: «А вы разве не слышите, как под землёй плачут дети?» У землекопа изъяли лопату и госпитализировали.
— А однажды летом в родник на Западном влез человек в шубе, — вспоминает Алексей Резван. — Прежде чем кто-то вызвал медиков и МЧС, он просидел там больше суток. Удивительно, как бедняга не скончался от переохлаждения! Когда медики попытались вытащить больного, тот мёртвой хваткой вцепился в установленный на источнике крест. Из воды ростовчанина пришлось извлекать вместе с крестом.
Случалось, что ростовскую психиатрическую бригаду вызывали и для иногородних. Как-то из Москвы на юг ехала семейная пара. Муж был психически нездоров, и посреди ночи мужчине показалось, будто выпивавшие за стенкой пассажиры сговорились его убить. Он ворвался к соседям, ударил бутылкой по голове одного из «злоумышленников», а потом с криками бросился бежать по вагонам, перебудив всех пассажиров. Пострадавшие кинулись в погоню. Это ещё больше обострило страхи больного человека. Он заперся в туалете и выбрался через окно на крышу движущегося поезда. В Ростове беднягу сняла с состава психбригада.
— Но часто нас вызывают без всяких на то оснований, — сетует Алексей Резван. — Например, во время семейных конфликтов или когда не с кем оставить психически больного родственника. А недавно выезжали в нижнюю Александровку. Еле добрались туда, а нам сообщают, что нас вызвали «для хохмы». Хотелось бы попросить ростовчан не заниматься подобными «развлечениями» и помнить, что за ложный вызов специализированных служб предусмотрена уголовная ответственность. Ведь каждый такой выезд отвлекает нас от реальных больных.
Таблетка «для здоровья»
Сегодня был реальный выезд. Пожилой ростовчанин с дементным синдромом: возбуждение, многословная сбивчивая речь, активная жестикуляция. Родственники не спали уже несколько ночей, никак не могли успокоить больного человека.
— Мне не дают документы, — почти без умолку говорит дедушка. — А если у меня потребуют документы? Что мне делать? Пусть отдадут. Я всю жизнь трудился на заводе, был депутатом, а документы мне не дают.
Алексей Резван вежливо и по-докторски доброжелательно беседует с пациентом. Пытается объяснить, что нужно выпить таблетку «для здоровья», и тогда можно будет получить документы. Чувствуется богатый опыт и психологическая подготовка. Но дедушка наотрез отказывается принимать лекарства. Требует документы, порывается выйти на улицу и...
Всё произошло быстро и профессионально. Слаженные действия бригады, аккуратный укол успокоительного. Кажется, пациент даже не успел понять, что случилось. Родственники вздыхают с облегчением. Теперь какое-то время они могут отдохнуть.
Бригада уезжает — уже поступил новый вызов.
Как вести себя с психически нездоровым человеком
По возможности максимально дистанцироваться от больного. Ни в коем случае нельзя вступать с ним в споры и тем более убеждать в том, что он болен. Этим вы ничего не добьётесь, но можете вызвать агрессию. Если есть необходимость, нужно позвонить в скорую. Но вызывать психиатрическую бригаду без крайней нужды не стоит. Если перед вами обычный пьяный дебошир, лучше обратиться в полицию.
Официально
Согласно закону о психиатрической помощи, недобровольная госпитализация допускается лишь в том случае, если обследование или лечение человека возможно только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжёлым и обусловливает:
— непосредственную опасность для него самого или окружающих;
— его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;
— существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если человек будет оставлен без психиатрической помощи.
На снимке: ростовская психиатрическая бригада перед очередным выездом
Фото Василия Редько
