На сцене Ростовского академического театра драмы имени М. Горького 25 апреля можно будет увидеть премьеру комедии положений «Зануда». Спектакль ставит известный ростовчанам болгарский режиссёр Богдан ПЕТКАНИН. Но разговор с ним был посвящён не только его нынешней работе.
— Какую форму вы нашли спектаклям, которые в вашей постановке идут на сцене театра имени Горького?
— Трудный вопрос. Есть всякие ситуации, да и прошло много лет: кто-то из актёров, с которыми я работал, ушёл из театра. «Джульетта» родила, и её роль играет другая актриса, которая вводилась, когда меня не было. Хотя вводить актёра в готовый спектакль — огромная ответственность. Одно дело, когда ты с исполнителем проходишь этот путь в течение пары месяцев. Пойдём до конца хорошо — значит, победили, дойдём без нужного результата — режиссёр виноват. Такое случается в каждом театре, хотя иногда новый исполнитель может дать новый импульс спектаклю.
Но ведь есть и другая сторона у этого вопроса. Когда я смотрю постановку, сделанную год-два назад, я, как правило, думаю: вот сегодня я бы так уже не сделал! И даже не в актёрах дело. Хотя если речь идёт о драме, тогда её тема, выбранная несколько лет назад, как мне кажется, если она правильно выбрана, должна волновать зрителя и сегодня.
— Богдан, вас, ставящего спектакли не только в России и Болгарии, наверно, смело можно назвать «человеком Европы». Так каковы же нынче тренды в развитии театра? Что сегодня «носят» и что более всего популярно у публики?
— Если говорить про южноевропейский регион (и тут разница с Россией велика), то у нас театр репертуарный практически не существует. В последние пять-шесть лет он рушится, и это процесс естественный. Согласитесь, если актёр в одном театре играет 50 лет и у него нет никакого стремления ни к чему, что от него можно ожидать? Понятно, что в итоге получается естественный отбор. У нас иная система, где всё зависит только от меня, режиссёра: я выбираю материал, который, уверен, сегодня будут смотреть. Я набираю актёров по всей Болгарии. И я уже несу ответственность за всё. Провал — значит, я потерял ощущение времени и не знаю, чем живут сегодня люди.
— Буквально перед встречей с вами я услышала фразу: «Лучший критик — это касса!»
— Это не всегда так. Но если я, ставя спектакль, выигрываю и публику, и средства, то имею возможность продолжить работать.
— А поставленные таким образом представления идут на постоянной площадке? Или их прокат идёт по всей Болгарии?
— А это уже как я посчитаю возможным.
— Так получается, что вы, режиссёр, выступаете и в роли продюсера?
— Получается да. Но есть в Болгарии и профессиональные продюсеры, с которыми всегда можно договориться о прокате. Я могу получать средства на спектакль от разных людей — у нас с финансированием хороших идей нет проблем. Также и во Франции, хотя там помощь государства театру более ощутима. У них есть национальные балет и опера, «Комеди Франсез», а всё остальное — профессиональные труппы, проекты которых могут быть поддержаны грантами.
— Мы сейчас говорим о форме организации театрального дела. Но мне бы хотелось узнать: чему отдаёт предпочтение зритель — театру актёрскому или режиссёрскому?
— На этот вопрос могу ответить так. Три-четыре года назад режиссёрский театр и в Болгарии, и в Германии, и в Хорватии был очень сильный. Но в последнее время стали активно сниматься сериалы, не говоря уже о популярности кинематографа, и на этом этапе актёры нас победили. Потому что если в спектакле, условно говоря, играет Пьер Ришар или Мел Гибсон, то спрос на него будет велик.
Но так быть не должно. Ведь нужно воспитывать детскую публику, нужно воспитывать молодёжь. Нужна сильная государственная политика в области театра, чтобы не просто завалить всех комедиями и вроде бы решить проблему.
— Вы ставите комедию положений в Ростове. А если её сыграть в Болгарии или Хорватии, люди будут смеяться в тех же местах?
— Думаю, что должны смеяться в одних и тех же местах. В Болгарии «Зануду» играли бы с большими страстями и в бешеном темпоритме. А здесь, в России, мы работаем с актёрами и над психологией, но, помня о жанре, стараемся делать всё легче. Но смеяться будут всё равно в одних и тех же местах.
— А насколько сейчас популярен интеллектуальный театр?
— Я очень люблю театр, заставляющий думать. Но для такой постановки должно совпасть много вещей: актёры, время, средства, сильная идея, в которую верит режиссёр. Этот театр для определённой публики, и как бы банально это ни звучало, с поиском новых форм, новых театральных решений. И всё это можно делать только с великой драматургией. Если говорить про Ростов, мне бы очень хотелось здесь поставить что-то такое. Я и художественному совету театра об этом говорил. Есть два очень серьёзных европейских фестиваля, один из них — в Белграде, куда попасть очень трудно. И для меня было бы великой честью попасть на такой фестиваль именно с русским театром. А в ростовском театре есть актёры, с которыми можно воплотить одну идею. И будет жаль, если это не получится.
На снимках: Богдан Петканин; сцены из спектаклей Богдана Петканина, поставленные в Ростовском академическом театре драмы имени М. Горького
Фото автора
